Слушай, неизвестные в масках вламывались весной именно сюда и с кольцом в руках. Сегодня исчезли Лера и Эриас, причем тоже с кольцом-артефактом в руках, не видишь аналогии? Я вот уже час думаю, а не было ли то замеченное Лерой кольцо кольцом Илии? На нем как раз было два оттиска магии — мой и рода Красного Дракона.
— Но кольцо же разрушилось при ее смерти и вам вернули его осколки? — спросил Селиан.
— Осколки без магии, которые легко подделать, — возразил Гленвиар и встал перед углом, в который смотрел портрет его гениального далекого предка.
— Чтобы заменить кольцо подделкой, вначале надо снять оригинал, а это было возможно только с согласия Илии, так же как и заменить ее родовую печать своей. Думаете, она бы отдала артефакт добровольно?
— Юную девушку могли запугать или обмануть, чтобы получить ее согласие, а потом убить, как только получили желаемое. Я как-то не задумывался, что смерть моей первой невесты могла быть не несчастным случаем, слишком озаботился тогда собственной судьбой.
Теперь пожинаю плоды проявленного эгоизма. Лера и Эриас явно переместились в место, связанное с теми чертовыми камнями и Зеленым Драконом, но как теперь мне в него попасть?!
— Если проход открывает только ваше обручальное кольцо, то зачаруйте еще одно, — предложил Селиан, а дракон поморщился:
— Сейчас не могу, не получится влить в артефакт достаточно магии — я слишком зол, а магическое плетение брачных артефактов не приемлет негативных эмоций.
Селиан задумался и почесал в затылке, а Гленвиар продолжил развивать мысль:
— К чему использовать именно обручальное кольцо? Мы ведь предполагаем, что магическую цепь из черных камней создал во время войны Зеленый Дракон, а он не был тогда ни женат, ни помолвлен. Какой можно сделать вывод? Сработать должен любой артефакт, а не только обручальное кольцо! Селиан, я в сокровищницу!
Гленвиар открыл портал и исчез, чтобы через миг вернуться с браслетом — еще одним родовым артефактом, который должен был сопровождать его в последний путь на ритуале столетия.
Стоило приложить браслет к стене, как изумленно ахнувший Селиан остался далеко в лаборатории, а перед очами Гленвиара предстали притулившиеся на полу у стены его главный советник и личный психолог.
