А голосок девицы знаком — она слышала его раньше в лаборатории Эриаса, когда двое в масках искали проход к хранилищу десятого камня.
— Это та ведьма, которая нашла моему бывшему женишку новую невесту, способную дать ему крылья? Зря старалась, милочка, Гленвиар не успеет окрылиться счастьем: ты сегодня же проведешь нас в лабораторию к артефакту, и «Погибель драконов» будет принадлежать нам! Мы покорим весь мир с помощью этого непобедимого оружия! И первым делом убьем Золотого Дракона и захватим его богатую страну.
— Если ты хотела править в Золотой стране, достаточно было выйти за него замуж, — разлепив запекшиеся кровью губы, вымолвила Лера.
— Не смей говорить мне «ты»! — взревела психопатка, сбивая ее с ног магическим вихрем. Леру прострелила такая боль от падения на обожженную спину, что на миг она лишилась сознания. Очнувшись, услышала негодующее шипение Илии: — Я никогда не соглашус-с-сь на роль молчаливой тени, это мой будущий супруг будет целовать мои ноги и беспрекословно слушаться меня во всем! Я — повелительница! Всегда!
— Сочувствую тому ненормальному, женившемуся на тебе, — прокряхтела Лера, усилием воли вставая на колени и поднимая голову.
— Какая удача, что ты сама отказалась от помолвки с Гленвиаром, сняв его кольцо и прикинувшись горсткой смердящего праха.
В нее полетел смертельный фаербол, но Красный Дракон выставил щит: огненный шар рассыпался искрами в паре сантиметров от Лериного лица, добавив ожогов, но не убив.
— Многие пытались досадить моей дочери… Некоторые еще живы… пока, — прошипел Красный Дракон. — Не спеши, дочь, ты уничтожишь наш ключ к лаборатории советника Гленвиара: она может разрешить допуск за магический полог. Плюс ей известно, где Золотой Дракон обнаружил последнюю часть артефакта. Рассказывай что знаешь, человечка!
В глаза Леры впились багровые змеиные очи, гипнотизируя, насылая неимоверный страх и внушая рабскую покорность.
Точнее… попытавшись все это сделать.
"
"«Даже фантомные змеи у него красные, — посмотрела Лера на новых жительниц ее сознания. — Не скажу, что красивые, но страха не вызывают, только жалость: бедняжкам, наверное, стыдно, что они — порождения такого сатанинского извращенного разума, как разум Красного Дракона».
Как ни странно, но извивающиеся перед ее мысленным взором огромные анаконды будто смутились. Они покорно свернулись кольцами, замерли и уставились на нее грустными глазами.
