Психолога вызывали?

— Я от одного слышала, что человеку комфортнее находиться в группе не более двадцати-тридцати человек.

Тут раздался стук в дверь: тук, тук-тук, тук-тук.

— Приготовились, — я поднялась и подошла к двери. — Пароль.

— Гостей ждете? — раздалось шепотом с другой стороны.

— Заходите, раз пришли, — и я повернула ключ. — Входи, сестра.

Когда все кандидатки собрались, мы выпили, спели с ними и станцевали традиционную. Потом, как рыцари короля Артура, уселись за круглый стол. Новенькие вывалили на стол вступительный взнос, который милым звяканьем порадовал моё сердце.

— Прежде всего, я рада приветствовать всех новеньких в нашей теплой компании. Мы — несущие луч света в этой империи. Для женщин — главное что? Разговор в компании себе подобных. Выплеск негатива, поддержка и дело. Разбудить в себе драконицу, — я взяла долгую паузу, — это не только про постель, это про то, чтобы самостоятельно принимать решения и встать на крыло: заниматься благотворительностью, устроить театры, путешествовать, в игры играть хотя бы по субботам.

Я отхлебнула коктейль, чтобы промочить горло:

— А для этого нужны деньги. Которые чаще всего где?

Дамы непонимающе мигнули.

— Как правило, в толстых кошельках мужей и отцов. Так?

— Точно, — забормотали последовательницы Клары Цеткин."

"— Поэтому нам нужно самим начать зарабатывать. Вначале на наливках. Процент от продаж будет оседать в ваших карманах. Часть прибыли мы будем вкладывать в новые предприятия. В том числе и в женское белье.

Я поднялась:

— А теперь, членам нашей организации, предлагаю устроить соревнование: кто больше продаст наливок за завтрашний день. А вознаграждение будет, — я помахала листочком с нарисованными образцами белья, — вариант этого шикарного комплекта. Кто за?

Девочки одновременно подняли руки и стали жадно пожирать глазами нарисованных тёток в коротких пеньюарах и микроскопических трусиках.

— Это что? — восхищенно спросила Рыбка.

— А это то, что заставит твоего мужа дома сидеть, а не по бабам бегать.

— Рыбке хорошо, у нее муж есть. А мне он зачем? — грустно хлюпнула носом Динь-Динь. — Вот кто меня возьмет.

И она выпустила из-под глухого платка прядь ярко- рыжих волос.

— Замучилась уже мукой пудрить. А замуж хочется, — всхлипнула рыжая, — и пожаловаться некому.

Фей, пивший с нами наравне, взлетел как в замедленной съемке и завис напротив печальной Динь-Динь, завороженно уставившись на её прядь волос.