Психолога вызывали?

— Баронесса О’ Лог, — объявил лакей, и я вплыла в комнату. Народу здесь и без меня уже было достаточно. Матерь обступили со всех сторон такие же фрейлины, как и я. В разноцветных платьях они, что-то щебеча, развлекали императрицу. Я пристроилась к этой кучке и украдкой стала осматриваться.

До Эрмитажа, конечно, далеко, но миленько. Стены были обтянуты шелком приятного бежевого оттенка, с мелкими темно-синими цветочками и птичками. Диванчики по стенкам небесно-голубого цвета с муаровым эффектом гармонировали с бирюзовым позументом и кистями тяжелых штор.

Вот в упор не помню, что значило “муаровый” и “позумент”, но подруга-дизайнер так это красиво говорила, с придыханием, что я решила заучить выражение и использовать при случае и без. А там что? Неприметная дверь в стене вела, скорее всего, в кабинет.

— Баронесса,— раздался властный женский голос.

Все затихли и расступились. В кресле-троне сидела маленькая женщина. Черноволосая, с немного восточным типом лица, на коленях которой вольготно расположилась мелкая псина.

— Слуги сообщили мне о вашей болезни.

— Благодарю за заботу,— присела я в поклоне,— сейчас уже все хорошо.

— Вы похудели, — констатировала она.

— Мне это совсем не повредит, Ваше Величество.

Императрица уже потеряла ко мне интерес и о чем-то спросила стоявшую рядом грудастую брюнетку, как собачонка породы типа чихуахуа спрыгнула с колен и на тоненьких косолапых лапках зацокала ко мне. С детства не любила таких уродцев, с тех самых пор как меня, маленькую, укусила питомица соседки.

— Люси, ты куда?— растерялась императрица.

Фрейлины хотели подхватить сбежавшую тваринку, но она злобно, огрызаясь и цапая мелкими зубками особо рукастых, двигалась ко мне.

— Что тебе надо, тварь из дикого леса?— спросила я мысленно, сама приподняла одну бровь и вопросительно посмотрела на собачонку. Та долго обнюхивала мое платье. Вот только пометь меня прилюдно — удавлю. Но псинка встала на задние лапки и стала проситься ко мне на руки.

Да ни за что.

Я демонстративно убрала их за спину. Люси стала требовательно тявкать.

— Удивительно,— медленно проговорила императрица. — Это второй человек, к которому Люси захотела на руки, кроме меня, конечно.

— Его Высочество принц Джарлетт.

Широким шагом в залу вошел Чингачгук.

— Как я рад, матушка, ви…— споткнулся он об меня взглядом и недоуменно взглянул на собачонку .

— Что здесь происходит?

— Представляешь, Джарлетт, Люси вдруг полюбила Никафондору.