Психолога вызывали?

И я боком пошла к первому попавшемуся дивану, где сидела какая-то возрастная дама в темном. Отдышавшись, я стала осматриваться и увидела в отражении зеркала взгляд своей соседки, точнее, никакого взгляда не было. Глаза были пустые, она сидела как истукан, и только губы в горестных складках судорожно подрагивали.

Так это та самая графиня, у которой муж умер. И давно уже. Сильно она его видать любила. Женщина, кстати, очень симпатичная.

Я вздохнула. Таких я частенько наблюдала в своем кабинете.

— Да, жизнь разломилась на две части: на “до” и “после” — сказала я тихо, но так, чтобы женщина рядом меня услышала.

— Он тебя покинул, и его не вернуть. Это горько и страшно — остаться одной, знать, что он никогда не возьмет тебя за руку, не погладит по волосам. Ты не услышишь его дыхания рядом, не почувствуешь запах его кожи. Ты осталась одна.

Глаза женщины в отражении заблестели."

"— Ты любила его так сильно, что твое сердце, кажется, разорвется от горя, если ты скинешь с себя ледяное покрывало, которым ты прикрылась.

Одинокая слеза пробежала по щеке графини.

— Сколько счастливых дней он провел с тобой. Сколько радости вы испытали, и если бы он стоял сейчас рядом, чтобы он хотел для своей любимой?

Я помолчала какое-то время, потом продолжила.

— Он, наверное, хотел бы, чтобы она продолжала жить, дышать этим воздухом, улыбаться.

Уголок рта женщины робко дернулся. Слезы хлынули ручейками.

— И если это так, то сделай это для себя, но во имя его? Может вы хотели куда-то поехать вместе?

Мы, не поворачиваясь, долго смотрели друг на друга в зеркало.

— На море. Мы так туда и не попали, — едва слышно прошептала графиня.

Я тихо улыбнулась и кивнула. Встала с дивана, поклонилась ей и ушла. Надеюсь, что теперь с ней будет все хорошо. Настроение стало приподнятым. Я шла по залу, улыбаясь своим мыслям, и мне захотелось покружиться в эйфории, но я чуть не врезалась в стоящего передо мной мужчину. Ёлки-зелёные, а когда он изволил прибыть? Я с этой внезапной сессией вылетела из жизни.

Присела в поклоне. Что даже толстухой не назовёт и не поязвит? Но он молчал.

Чешуйчатый ты наш, не заболел ли ненароком? И я подняла глаза на принца, а он, как загипнотизированный смотрел мне в район груди. Пуговица! Узнал. Спросит или не спросит? Создалась неловкая ситуация. Вся зала замерла и замолкла. Все смотрели на принца, а он смотрел мне на грудь. Это они так думали, но я-то понимала, что он мучительно вспоминает, где видел моё украшение.