Психолога вызывали?

Глава обратился к согражданам и объявил, что город теперь под моим чутким руководством и охраной принца, и ждет Веселый Кукуй светлое будущее, а ворогов — пепел на их дурные головы.

— А сейчас споем наш гимн, — и он, приложив правую руку к сердцу, дал знак оркестру, чтобы играли Макарену.

А потом я стала учить уважаемых дедков танцу, и скоро и я, и принц, и весь город танцевали и пели про сексуальную девчонку.

Глава 15

Когда праздник закончился, мы вспомнили, за каким кукуем сюда прилетели. Бочки-то — вот они, но как загрузить их на спину дракона — никто не понимал.

— Ника, хочешь, в лапах потащу? — немного заплетающимся языком предложил Джарлетт.

Я с сомнением взглянула в его развеселые глаза и помотала головой. Выручил местный рыбак, притащивший сеть. Обмотали бочки и повесили на обернувшегося драконом принца. Причем под пузом я собственноручно завязывала сеть. Конечно, для всех я показалась рачительной хозяйкой, заботящейся о своем товаре. Ну не рассказывать же всем, что я там хочу рассмотреть.

Но темно там было, хоть глаз выколи. Этим надо заниматься при солнечном свете. Перед расторжением помолвки, вот прямо обязательно надо будет закрыть этот гештальт, а то так и буду мучиться.

Летели мы назад зигзагом, как фей, когда напьется. Пьяный дракон — это нечто... Но я, так как тоже наотмечалась, совсем не боялась за себя и весело горланила Макарену. Причем веселые кукуйчане добавили несколько фривольной отсебятины.

Он приземлился рядом с окном в мои новые покои. Послал меня к себе открывать окна и потом огромными лапами, подхватив бочки, втиснул их в проем. Я, Кира и даже фей помогали ему. Джарлетт перекинулся и долго убеждал меня на весь дворец, что он должен подняться и принять непосредственное участие в приготовлении чудесной наливки. Зря, что ли, летал за ягодами в Веселый Кукуй.

— Ника, я, как честный человек, должен подняться и помочь тебе в приготовлении сего напитка, — громко шептал Джарлетт. — Я же теперь как крестный его стал.

— Принц, идите домой, я назову его в вашу честь.

Кира хихикнула. Я на нее цыкнула.

— Обещаешь? — не унимался Джарлетт.

— Мамой клянусь, только о тебе и думать буду, когда его делать буду.