Псих. Одержимый мной (СИ)

Да на душе была обида, но я понимала почему Марк так повёл себя в последнюю встречу. От осознания становилось только больнее.

У входа из клиники столкнулась с его психологом. Увидев меня ещё с лестниц, Николай Смирнов рванул ко мне. Не успела выйти из здания, стояли в приёмной.

— Наташа, здравствуйте! Как я рад вас видеть. — хоть мужчина по-настоящему радовался встрече, но отчего-то виновато отводил глаза.

— Здравствуйте! — нахмурилась, внимательно вглядываясь в лицо Смирнова.

— Мне очень нужно с вами поговорить.

Пытался дозвониться ни раз, но вы сменили номер после переезда. Прошу уделить мне совсем немного времени.

— Я сейчас занята. Помогаю подруге.

Он перевёл взгляд на Лизу. Столько мольбы в глазах мужчины.

— Иди, мы сами справимся. Приедешь позже.

— Спасибо! — выдохнул психолог.

— Через дорогу кафе. Там в это время безлюдно, сможем спокойно поговорить.

Мы устроились за столиком у окна. Я заказала себе кофе, а мужчина чай. Он сидел нервно перебирая пальцы.

— Даже не знаю, как вам сказать.

Разволновалась. Неужели с Марком что-то случилось?

— Пожалуй, начну с извинений.

— Да, простите за ошибочно поставленный диагноз.

— Помните, я вам сказал, что у Марка синдром…

— Адели Гюго. — закончила за него.

— Так вот, я ошибся. Гюго была уверена, что её любовь к офицеру взаимна и не замечала отсутствия чувств с его стороны. Она даже убеждала друзей и родных, что у них скоро свадьба. А Марк всегда сомневался в вашей любви к нему. Простите, что сомнения Фролова не принял во внимание.

Был зациклен на других симптомах, не замечая простую истину. Он всего-навсего по-настоящему влюбился. А я разрушил ваши отношения.

Потрясённая сказанным, смотрела на него как на безумного.

— Адели жила в своих фантазиях, а Марк вами.

Закрыла глаза, понимая, что слёзы вот-вот хлынут по щекам.

— И у вас ещё хватает совести просить прощения. — еле сдерживала эмоции, сжимала стул под собой, боясь сорваться.

— Вы чертовски правы. — пелена злости застилала глаза.

— Я уехала в никуда, чтоб спасти его, не имея там ни друзей, ни работы. Благо редакция согласилась перевести меня в Питерский филиал. Но и это ничего, по сравнению с болью, которая не отпускала три года. Время совершенно не лечило. Я бредила им.

— Вы не представляете, как мне стыдно. Он ведь для меня как сын, а я собственными руками отобрал у него счастье.

— Да, вас лицензии должны лишить.

— Я больше не принимаю пациентов.