Псих. Одержимый мной (СИ)

Смочила вату спиртом, натёрла участок кожи и резко, без предупреждения, кольнула. Парень даже не вздрогнул. Вытащила иглу и снова продезинфицировала. Делала укол, а мысли были о том, какая у него упругая задница. Наташа, ты становишься извращенкой!

Марк надел штаны и перевернулся на спину.

— Вдоволь облапала мой зад? Требую сравнять счёт.

Отошла на пару шагов.

— Пойду лучше встречу доставщика. Программа показывает, что он уже прибыл.

Забрала заказ и вернулась к нему. Всего минут десять и от двух больших пицц ничего не осталось.

Через некоторое время укол начал действовать. Решила прибраться, чтоб коробки не валялись где попало, но Марк не дал. Взял за руку и потянул к себе. Легла рядом. Он крепко обнял.

— Теперь можно и поспать.

Повернулась к нему, зарылась носом в груди и чувствуя его запах буквально через несколько минут вырубилась.

Проснулась около полудня. Марк ещё крепко спал. После укола, может проспать ещё несколько часов. Помню, после автокатастрофы, такие уколы мне делали ни раз и первые дни практически всё время спала.

В первую очередь заехала в гипермаркет, потом зашла в аптеку за назначенными врачом лекарствами и поехала домой. Быстро приняла душ, надела чистые вещи. Всё делала впопыхах, спешила обратно. Вдруг зазвонил телефон. Подскочила. Увидев кто звонит, передумала брать трубку.

— Здравствуйте, Константин!

— Здравствуйте, Наташа! Вы сегодня свободны? — прямо спросил следователь.

— Нет, у меня дела, скоро ухожу.

— Нахожусь недалеко от вашего дома. Оторву ненадолго.

Сердце предчувствует, что соглашаться не стоит.

— Наташа, вы должны знать правду. — строго перебил он.

Спустилась во двор. Как раз подъехал следователь. Заметив машину Марка, он нахмурился. Вижу ему много известно, раз сразу понял чей БМВ.

Сели на лавочку, которая обычно занята бабушками, но сегодня жарко и видимо соберутся к вечеру.

— Не буду ходить вокруг да около. И если позволите, может, перейдём на ты?

Кивнула. Мне не терпится поехать к Марку, волнуюсь за него. Не до разговоров сейчас.

Видно по Константину, что ему не по себе.

— Наташа, знаю затрагивать столь болезненную тему неправильно, но ты должна знать. В тот день, когда погибли твои родители, погибла и семья Фролова.