Психолог для миллиардера (СИ)

Девушка намек поняла и подняла руку. Не впервой встречать подобный салдафонский юмор.

С самого детства друзья брата делали вид, что не замечают ее. И ведь действительно на фоне высокого атлетичного Абрахама, она со своими метром шестьюдесятью даже себе казалась сказочной дюймовочкой. Сравнения, постоянные сравнения...

Баттуба, наконец, заметил поднятую девичью руку и опустил взгляд на ту самую «кнопку».

Его заразительный хохот стоял у девушки в ушах еще добрых двадцать минут, пока брат тянул ее вещи к гостевому домику и бубнил про себя про вред алкоголя с раннего утра и необходимость прочистки дорогостоящих мозгов.

Пожалуй, такое начало отдыха нельзя было считать лучшим для борьбы с депрессией. Лили уныло поняла, что завтра придется искать отель на другом острове. Жить рядом с этим пьющим грубияном не хотелось.

К утру Баттуба не мучился от похмелья. Еще ночью от этой головной боли его спасли насильно.

Ферт лично за шиворот отволок драгоценного шефа в море и окунал, пока тот не стал умолять о пощаде. Алкогольное опьянение мигом отпустило.

Именно события ночи убедили Баттубу в необходимости загладить свою вину, и сделать это нужно было до того, как юная леди сбежит с острова.

Как только часы показали восемь утра, он забросил в просторный двухпалубный катер три комплекта снаряжения для дайвинга, большую корзину еды и самолично заправил посудину.

Гостевой домик находился совсем рядом с хозяйской виллой, так что идти далеко необходимости не было. Гас несколько минут переминался на пороге, обдумывая слова, а затем вдохнул полной грудью и вошел.

В доме царила тишина. Если бы не тихое, равномерное похрапывание, можно было бы решить, что никакой гостьи и не было.

Он по-хозяйски сделал себе крепкий чай с сахаром и уселся на диване ждать, когда же из спальни выйдет хозяйка. Прошло полчаса, мерное храпение в соседней комнате не прекращалось.

Пора было что-то предпринять, но вот что, придумать не так просто. Будь это любая другая девушка на свете он, не раздумывая ввалился бы в спальню, плюхнулся на кровать и начал петь. Что петь – не так важно, главное – громко и лучше – фальшиво.

С сестричкой Франкенштейна так поступать опасно для собственного здоровья. Силы в ней, бесспорно, кот наплакал, зато ее защитник может прибить по-настоящему.