Пташка для тигра

Он обещал!

Рука спускается ниже ягодиц, скользит по ногам и останавливается там, где кончается сорочка. Ладонь ныряет под неё, и теперь я чувствую касание кожа к коже.

Дёргаюсь вперед, когда рука замирает на трусиках, но меня успевают схватить и прижать сильнее к телу.

– Тихо, расслабься,– шепчет довольный голос хозяина, а потом меня переворачивают на спину, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть янтарные глаза! А такой цвет бывает?

Пока я заворожённо смотрю в эти очи, его рука, находясь под сорочкой, продолжает путь вверх.

Ладонь касается живота, и я тут же втягиваю его, чтобы не соприкасаться, и это не нравится Райхану, так как он хмурится, но молчит, продолжая свою пытку.

Он движется выше и ещё выше, пока не касается груди. Небольшая, мягкая и натуральная, моя. На удивление, она отлично помещается в его руке, только вот что-то явно его не устраивает. Большой палец проходит по плоской вершинке – да, соски у меня не топорщатся, чем, видно, удивляю его.

Он задумчиво переходит на вторую грудь, и там тоже самое.

Хмурится, и резко хватает за сосок и тянет. Сколько читала романов, всегда эта странная ласка была приятной и возбуждающей, а вот со мной явно прокол, так как мне было лишь больно, да так, что я вскрикнула и задрожала, только не от страсти, а от страха.

– Прошу, не надо,– молю, чуть ли не плача, и накрываю руками грудь, которая теперь болит. Отползаю чуть в сторону и затравленно смотрю на хмурого хозяина.

Молчит и, резко хватая, возвращает меня на место, чтобы задрать подол и залезть в трусики.

Трясусь и пытаюсь сдерживать рыдание. За что мне опять такое? Чем я провинилась?

Его рука двигается туда-сюда по сухому лону, и один палец пытался войти в меня, но я сильно сжала ноги.

– Нет, вы обещали!– уже плачу, и он отпускает.

Его взгляд не понять, смесь непонимания и раздражения.

Что, не все тают перед вами, не ожидали? Хочется усмехнуться, видя его обескураженность.

Надеялась, что на этом и закончим, но как бы не так!

Сорочку спускают с плеч до самой талии, хорошо, что не рвут, и моего живота касаются слегка шершавые губы.

Это ещё зачем?!

Дергаюсь выше, чтобы избежать ласки, но меня заставляют лечь обратно янтарные глаза, глядящие в упор.

Дрожу, но выполняю приказ, и его губы возвращаются обратно на мой живот, чтобы начать его досконально изучать. Юркий язык умудряется даже пупок не пропустить. Тела касались лишь губы и язык, руки лежали вдоль моего тела, тем самым фиксируя на месте.