Птичий путь

Только не говорите, будто видите впервые. Полагаю, каждый день заходите в зеленую пирамиду и любуетесь на этот металл.

Сторчак в тот момент понял, что недооценил нервные связи «голодных» отечественных олигархов и научных сотрудников Осколкова. И что Чингиз не выглядит озабоченным и перепуганным беспризорником, у которого вырывают изо рта корку хлеба. Вместо ожидаемого смятения и шока процесс начался сразу со второй, агрессивной, фазы."

"– Да, мы проводим кое-какие опыты, – однако же уклончиво сказал Смотрящий, словно не заметив состояния визитера.

 – Но они никак не связаны с будущим твоего бизнеса.

– Это высокие технологии. Очень высокие. Не следует подниматься так высоко, Михаил-ата. Не стоит опережать время. Это не нужно ни нам, ни нашим партнерам. Это не нужно никому! И вам в том числе. Пожалуй, будет правильно, если эту мысль донесете наверх вы, а не кто-либо другой.

Это уже было не просто предупреждением – явной угрозой.

Чингиз словно забыл о своем покаянии, будто не ломал тюбетейку, положив к ногам Смотрящего свою семью. Он говорил и очень знакомо, по-сторчаковски, улыбался – научился скрывать свои чувства потомственный старьевщик…

– И передайте вот это, – Чингиз указал на коробочки, – великим князьям на память от татарского хана. Пусть помнят, от кого получали ярлык на княжение.

После визита Чингиза Смотрящий был несколько возмущен и обескуражен, хотя это не помешало трезво осмыслить ситуацию.

Аналитики технопарка Осколково работали всю весну и исследовали столп, восставший из пожарища, вдоль и поперек. Они отобрали множество проб, в основании даже просверлили сквозные отверстия, чтобы изучить внутреннюю структуру. Спектральный анализ металла выявил следы многих марок стали, меди, алюминия и даже чугуна, под воздействием топлива перевоплощенных в чистое железо, однако установить технологические тонкости, объяснить, каким образом из металлолома возник не встречающийся в природе металл, не представилось возможным.

И все-таки старые ученые, практики и теоретики, быстро сообразили, что этот материал, вопреки всем теориям и практикам металловедения, послужил основой для последующего производства серебра и золота. Тот же вывод подтверждали пробы, полученные в результате анализа соскобов из тигельной печи и инструментов, которыми пользовался Алхимик.