Онлайн-библиотека книг
Камеру он устанавливал, но с возможностью отключения, ибо записаться могли бы и другие сцены, когда по ночам в спальню агентессы входил или врывался сам Марат…
– Объектив чем-то закрыли, – слукавил он. – Думаю, не случайно…
Они переглянулись.
– Роксана не должна была знать о съемке!
– Она и не знала…
– Тогда кто закрыл?
– Да что теперь разбираться? – Церковер по-стариковски ухмыльнулся. – Запись их встречи ничего не дала бы. Кроме эротического наслаждения, разумеется… Отправляйтесь на море, Марат Петрович.
В это время Филин убрал свои бумажки в портфель, независимо, со скрипом встал и вышел из кабинета.
– Когда выезжать? – деловито спросил Марат.
– Сегодня, – пробурчал Смотрящий. – И на все тебе – неделя срока. Крути ее как хочешь – гребень нужно вернуть.
– Десять дней, – благосклонно поправил Оскол, кажется, перехвативший инициативу в управлении компанией. – И не «крути как хочешь». Прошу вас, Марат, максимум осторожности и чувств.
Сторчак блеснул белка́ми глаз, явно хотел возразить, но промолчал. Церковер же продолжал выстраивать линию поведения:
– Сейчас пойдете в зону Д. Роксана находится там. Вас встретят, проводят… Изобразите, будто возмущены действиями врача, отнимите у него шприц, что-нибудь разбейте, порвите халат… Понимаете, да? Забирайте Роксану и везите… например, к себе домой.
Он почти впрямую признавал, что все операции дублируются и каждый шаг Марата с официальной разведслужбой контролируется людьми Филина, законспирированными даже от приближенных сотрудников, к каковым Корсаков себя относил.
