Сложно признаться самой себе, чего я сейчас хочу, чего жду, зачем шаг за шагом переставляю ноги в глубь уже знакомого проулка. Почему замираю, сжав пальцы, когда сзади слышу тихий шорох.
– Я знал, что ты сама придёшь, Канарейка, - раздаётся негромкое за спиной, когда свет от крайнего фонаря остаётся довольно далеко.
Прикрываю глаза, но не оборачиваюсь. Я действительно пришла. Сама. С конкретной целью - встретить его. А теперь стою и боюсь обернуться, и что сказать не знаю.
Наверное, я просто дура, иначе как ещё можно объяснить этот поступок?
– Ты назовёшь мне своё имя? - спрашиваю, так и не решившись обернуться.
– Это так важно для тебя?"
"Он говорит совсем близко, я не только слышу это, но и чувствую исходящее тепло. Он рядом, за моей спиной, стоит мне шевельнуться, и я прикоснусь к нему.
И мне… хочется.
Но я не решаюсь. Это будет последним шагом в безумие. Как я потом смогу оправдать это для себя?
– Чего ты ждёшь от этой встречи, Надя? - теперь я чувствую его по-настоящему - когда он говорит, то цепляет губами моё ухо, пуская по телу острые разряды электричества.
Я перестаю дышать, закусывая губы, и прикрываю глаза. Из кармана толстовки медленно достаю свою золотую маску.
Мне страшно.
Страшно подумать, что я буду чувствовать потом, как буду ко всему этому относиться. Страшно представить, на какое сумасшествие иду.
Он ненормальный. Чокнутый сталкер, преследующий меня и присылающий пугающие подарки.
А я? Нормальная?
Дрожащей рукой я неуверенно подношу маску к лицу и замираю.
Но спустя несколько секунд мужская рука убирает маску и на глаза мне ложится полоска ткани, которую сталкер стягивает узлом у меня на затылке.
– Принято, - раздаётся удовлетворённый голос, а потом меня резко разворачивают за плечи, и я едва успеваю набрать в лёгкие воздух, прежде чем на мои губы обрушиваются чужие.
15
В первый момент дыхание перехватывает, настолько неожиданно мощный отклик происходит внутри меня. Я выдыхаю ему в губы, и едва успеваю снова глубоко вдохнуть, как парень снова берёт мои губы в плен.
Он не целует, он подчиняет. Устанавливает правила, как устанавливал с самого начала. Проникает языком в мой рот сразу по-хозяйски, не спрашивает, не пробует - берёт. Будто последние силы отнимает, и мои ноги подкашиваются. Слабеют в коленях, и я бы точно сползла на землю, если бы не крепкая рука, поддержавшая меня под спину.
Это безумие - вот так доверять совершенно постороннему человеку где-то в глубине ночного переулка.
