Я прохожу и захлопываю окно, поправляю штору и вся обмираю, когда вдруг слышу за спиной негромкий голос:
– Твоему отцу следует уволить охрану. Мне кажется, они просто просиживают штаны.
Резко оборачиваюсь, ощущая, как сердце пропускает удар. Поутихшие за пару дней эмоции остро простреливают внутри.
Сталкер сидит на моём письменном столе в дальнем углу комнаты. На нём тёмная одежда, нижнюю часть лица скрывает чёрная тканевая маска, а глаз не видно из-за тени капюшона.
– Что ты здесь делаешь? - спрашиваю, чтобы разбить тишину.
– А ты как думаешь? - усмехается парень, и я про себя отмечаю, что впервые слышу его смех. И он… приятный. Рокочущий какой-то, глубокий.
Я вдруг одёргиваю себя. Хватит стоять соляным столбом, Надина. Ты у себя дома, так веди себя как хозяйка.
– Покажи лицо, - говорю твёрдо, сложив руки на груди. - Какой смысл скрываться?
Смело делаю шаг ему навстречу, но понимаю, что поторопилась, когда он, оттолкнувшись, спрыгивает со стола. Едва сдерживаюсь, чтобы не оступиться и не шагнуть обратно.
– Я уже дал тебе имя, Надя, - медленно обходит меня, и я поворачиваюсь, не позволяя зайти со спины. - Пока достаточно.
Но Назар и не собирается подходить ко мне со спины. Он спокойно и расслабленно проходит к двери и поворачивает замок, запирая нас изнутри. Это отзывается внутри меня странным ощущением - острой смесью страха и предвкушения.
Сглатываю, когда он так же неспешно делает несколько шагов ко мне, приближаясь вплотную. Проскакивает шальная мысль сдернуть с него маску или капюшон, но меня словно парализует.
Я снова стою перед ним, вдыхаю запах с нотками чёрной смородины, кажущийся уже там знакомым и даже необходимым, и не могу пошевелиться.
Он как паук, что опутал меня своей паутиной и впрыснул яд. Сердце бьётся часто и сильно, вызывая головокружение. Я сжимаю пальцы в кулаки, чтобы унять в них дрожь, когда сталкер достаёт из кармана уже знакомую мне повязку и пропускает через ладонь. Он нашёл её на моём столе, где я оставила её утром.
– Продолжим? - задаёт вопрос, но не ждёт ответа.
Но он ему и не нужен, потому что я послушно закрываю глаза, снова позволяя тёмной ткани лишить меня возможности видеть.
17
Завязав мне глаза, он остаётся сзади, убирает руки, не касаясь меня, но я всё-равно чувствую его близость. Замираю в ожидании, в желании и страхе.
– Расстегни блузку, - негромкий приказ заставляет вздрогнуть.
Я сглатываю, поднимаю руки и непослушными пальцами начинаю медленно расстёгивать пуговицы.
