И уверена, что она никак не связана с арахнидами. Лайза обещала мне все рассказать, но не сейчас, не раньше, чем мы окажемся в Пустоши. Клятвы, которые лежат на ней, держат ее язык за зубами крепче цепей. Я же на собственном опыте успела убедиться, что не всегда все такое, каким кажется. Мир не делится на черное и белое. В нем гораздо больше оттенков и нюансов, и об этом нельзя забывать.
— Лайза хороший человек, — произнесла я уверенно и внезапно увидела в глазах Марселя нежность.
— Эйлин, это ты хороший человек.
И у тебя не хватает опыта замечать грязь в других людях. Но это не значит, что ее нет.
Я посмотрела на столик, за которым сидела Лайза, и увидела, что она встала и, не желая больше слушать мужчину, с которым пришла, направилась к выходу. Мужчина проводил ее взглядом, в котором плескались досада и злость, но догонять не стал.
— Ты ошибаешься и слишком идеализируешь меня. Я… — Я смутилась. — У меня хватает плохих черт.
— А я и не хочу ухаживать за святой, — улыбнулся Марсель, потянулся за моей рукой, лежавшей на столе, и, глядя мне в глаза, начал водить большим пальцем по моей ладони.
От этого простого движения мои щеки вспыхнули, а губы внезапно пересохли, и я их облизала. Взгляд Марселя прикипел к ним, и он сглотнул.
— Знаешь, как сильно я хочу тебя сейчас поцеловать?
Я покраснела еще больше, но тут рядом с нашим столиком возник официант, поинтересовался, не желаем ли мы десерт, и я поспешила отдернуть руку и согласиться, потому что думать о поцелуях с Марселем — слишком волнительно.
Ведь с каждым разом они становились все жарче и откровенней. При этом начинала сходить с ума не только я, но и моя магия. И если меня так штормило от простых поцелуев, что же будет дальше?! По всему выходило, что этого «дальше» допускать нельзя ни в коем случае. Даже с поцелуями и то нужно быть осторожной! В прошлый раз выплескивающейся через край магией у меня заполнилось целых два моих самых вместительных накопителя.
Похоже, дядя оказался прав: столь длительное безразличие к противоположному полу теперь выливается в излишнюю чувствительность.
Стыдно, но от одного его прикосновения я вспыхиваю, как искра! И если Марсель считает, что у нас уйма времени, чтобы найти способ стабилизировать мой источник, то он ошибается. По крайней мере, пока я рядом с ним. А жить вот так, боясь прикоснуться к другому человеку, пытка.
Еще и поэтому я сделаю все, чтобы он не узнал о моем решении пойти в Пустошь, и сама со всем справлюсь!
Глава 6.
