Но почему пожелала, чтобы я ее забыла?
Вопросы, вопросы…
Утешало то, что сегодня я узнаю на них ответы. Главное, чтобы сейчас эти две эры друг друга не поубивали.
— Так что было дальше? — вмешалась я в их гляделки.
— А дальше твои родители жили, любили и рьяно работали над артефактами защиты своей семьи и дома. Они очень хотели защитить тебя.
— От меня? — Голос предательски сел.
— Нет. Когда на нас напали, у тебя не было неконтролируемых выбросов. Обычно у полукровок, как мы, они начинаются ближе к совершеннолетию.
И твои родители планировали тайно попасть к одному из источников магии в Пустоши и провести твою инициацию, когда ты подрастешь.
— То есть не было никакой ошибки в создании артефакта? На дом напали? — У меня от этой догадки перехватило дыхание.
— Твои родители никогда бы не допустили такой ошибки, — с грустью покачала головой Дизере. — Разве они могли подвергнуть опасности своего ребенка и свой дом? Они были профессионалами. Именно их разработки в области рун и защитных артефактов стали прорывными, хотя их позже присвоил один хитросделанный маг из столичной академии.
— Как так?! — опешила я.
Информация падала как булыжники на голову.
Она оглушала, дезориентировала и заставляла посмотреть на события иначе. А еще я наконец поверила, что и в самом деле не виновата в смерти родителей, что не мой спонтанный выброс сотворил с ними такое. Дядя говорил правду, а я ему не верила. Вернее, изо всех сил старалась верить, но душа болела, а запрятанное глубоко сомнение грызло, не давало смириться с утратой и до конца принять себя и свою суть.
Сердце гулко билось в груди. Я сглотнула, стараясь прийти в себя.
Марсель меня обнял и прижал к себе крепче. Хотелось уткнуться ему в шею и поплакать, но еще во многом нужно было разобраться, расклеиваться я не имела права.
Дизере понимающе вздохнула и продолжила отвечать на мой вопрос:"
"— Как оказалось, присвоить чужие труды, имея определенные связи, не так и сложно. Твоим родителям некогда было заниматься оформлением бумаг. Вернее, им это казалось неинтересным.
И один из магистров столичной академии магии предложил им помощь с условием, что его имя тоже будет указано в изобретениях и патентах. Конечно, уговор был лишь о соавторстве, но… После гибели Эленеи и Габриэля их имена волшебным образом исчезли из всех документов. А имя магистра эль Рамера стало единственным и без приписки «соавтор по административному оформлению».
— Эль Рамер… — пробормотала я, не веря услышанному.
Меня словно ударили под дых.
