Илья Григорьевич, в благодарность за ружье, принес мне косу:
— Батюшка, без косы весь двор зарастет травой! Умеете косить?
— Умею, — ответил я, полагая, что это дело нехитрое.
— Ну, Бог в помощь!
По пути на пасеку ко мне заглянул пчеловод и, увидев мое сооружение, одобрительно кивнул головой:
— Это правильно, теперь здесь будем пить чай. Когда-то у моего отца тут стояла пасека. Приятно видеть, что опять жизнь зарождается на Решевей. Нужно еще летнюю печь сложить, скажу печнику. У меня поблизости и могилки есть, поминайте мою родню! Пойдемте, покажу…
В лесу, неподалеку от ручья, он показал мне несколько могил.
Мы выкосили густую траву возле них и поправили кресты. Я пообещал следить за ними и поминать усопших. И снова взялся за погреб."
"Ручей возле дома мы теперь использовали лишь для стирки и мытья овощей. Когда наше братство охватила «грибная лихорадка», от которой остались десяток банок с засоленными грибами, у всех нас началось странное расстройство желудка. Сначала мы предполагали, что в этом виноваты червивые грибы.
Но причина крылась в чем-то другом. В раздумье я отправился исследовать истоки ручья. Метрах в двухстах от дома я не поверил свои глазам: свиньи устроили себе в нашем питьевом ручье грязевые ванны. Сладко развалившись, с десяток свиней нежилось в воде, выкопав глубокие ямы. Пришлось ходить за чистой водой с канистрой к роднику, который нас выручал зимой.
Как я ни бился с валуном, вытащить его мне не удавалось. Илья Григорьевич, заметив, что я мучаюсь над тяжелым камнем, помог мне.
Он подложил под него доски, срубил два молодых ясеня и из них сделал два рычага. Один протянул мне и указал, что следует делать, а другим стволом ловко сдвинул камень на доски. Вдвоем, вооруженные рычагами, мы быстро справились с этим каменным исполином. Но вид у старика был невеселый.
— Как вы себя чувствуете, Илья Григорьевич? — озабоченно спросил я.
— Что-то неважно… Собираюсь полечиться нарзаном! Не хотите ли со мной поехать недели на две?
— С удовольствием! А где находится источник?
— Его мало кто знает.
Он спрятан в глухом ущелье, на Пшице.
О Пшице я слышал, что это пещерное горное урочище километрах в двадцати от Псху вниз по Бзыби.
На следующий день мы вышли рано утром. Предстояло пройти более тридцати километров: двенадцать до Псху и двадцать до реки Пшица. Илья вел на поводу лошадь, которая безостановочно отмахивалась от мух, мотая головой. Она тащила на себе наши теплые вещи, продукты и канистры для воды.
