Через некоторое время его снова побеспокоил взволнованный шепот спутников:
— Илья, да «он» уже рядом ходит!
— Ну ходит и ходит… Спите!
Вконец испуганные друзья начали тормошить его:
— Илья, да «он» уже прямо сюда идет!
— Ну, придет и уйдет, а вы спите себе… — отозвался Илья. — Тоже мне, охотники!
Как-то мой друг ночевал с молодыми охотниками высоко в аль-пике. Нужно было спускаться вниз, в крутые обрывы, поросшие густым лесом. Синяя бездна устрашала своим видом. Утром его спутники поинтересовались:
— Илья, а где спускаться будем?
— А тут и будем спускаться! — хладнокровно ответил Григорьевич.
Молодые парни осторожно подошли к краю пропасти:
— Илья, да там же все синее!
— Вот-вот, туда и пойдем… — ответил он, смеясь, потому что прекрасно знал все входы и выходы в любых дебрях."
"Пестрые одежды мира земного не привлекают более сердце мое, Боже мой, именно Ты дорог душе моей, а не покровы тленного бытия. Слышать сладостный глас безмолвия Твоего дороже всех без-конечных разговоров о Тебе.
Созерцать святую безпредельность Твоей неизмеримости сладостней лицезрения всех Твоих изображений, а внимать неслышимым словам Твоей безпредельной мудрости дороже всех безчисленных проповедей, произносимых в Твоих благолепных храмах.
ПЕРВЫЕ ПОХОРОНЫ
Вижу людей Твоих, Боже, как обнищавших царевичей, лишенных Царства вечной Твоей славы и бродящих безсмысленно по царству земному, ибо оно — царство изгнанников. Когда человеческой душе, рожденной из недр Твоих, Господи, день первый и день последний ее земной жизни станут едины в Тебе, единый Боже, то унаследует она Твое вечное Царство вовеки.
Сопричисли к таким душам и душу мою, томящуюся в нищете душевной и посыпаемую пеплом земных помышлений.
Эмоциональное восприятие обстоятельств, помноженное на ложные оценки происходящего, несет в себе гибель душе и телу. Только смиренное сердце становится зорким, так как держится не своих эмоций, а Божественной благодати.
С большой печалью старый охотник рассуждал о том, что в горах людей губит не опасная ситуация, а паника.
Лет десять тому назад на Псху работала партия геологов, в которой он был проводником. Как-то осенью эти геологи, шестеро взрослых мужчин и одна женщина, возвращались пешком из Сухуми через перевал Доу, напротив Решевей. Начался холодный дождь, перешедший в сильный снегопад. На перевал группа вышла под вечер, полностью выбившись из сил. Люди начали замерзать. Возникла паника. Тропу замело снегом.
