ВОЙНА
Иные души просят у Бога все, что пожелают, но, когда Он одаряет их Своей благостью, они слушают лишь то, что хотят услышать, и принимают лишь то, что угодно им. Верная и любящая Бога душа ищет от Него то, что Он Сам изберет для ее пользы, как Его святой дар. Но души, еще не пришедшие к Любви, стремятся получить от Бога лишь то, что хотят сами. Им приходится пожинать горькие плоды своих необузданных желаний и греховных действий.
Утомительны предчувствия и ожидания бед и скорбей, и ошибочны делаемые на их основе выводы и предположения, плод которых — заблуждение и гибель.
Спасительны доверие к Богу и смиренное подчинение Его мудрой воле, плод которых — спасение души и избавление от бедствий мира сего."
"Лето подходило к концу. Август отзванивал последними трелями кузнечиков в вянущих травах. С огорода веяло запахом укропа, помидорной ботвы и земли, тихо остывающей под нежарким августовским солнцем. Картофель уродился на славу, большие клубни украшали мой стол и радовали глаз. Красные шары помидоров и шершавые бока зеленых ароматных огурцов узорили желтеющие грядки.
Тыквы свисали с изгороди, сияя золотистым отливом. Я вновь принялся ломом долбить погреб в кладовой, но работа шла медленно. Каждый валун словно впрессовался в слежавшуюся почву, заполненную речной галькой. Тем временем неотвратимо и грозно приближалась военная катастрофа. Смутные страхи и тревоги поползли по горным перевалам.
В одно августовское утро я проснулся от низкого угрожающего гула, доносящегося из-за Сухумского перевала.
Выбежав во двор, я увидел густые клубы черного дыма. Они поднимались за перевалами где-то на побережье. Казалось, в самом воздухе повисло ощущение смерти. Война чувствовалась даже на расстоянии, а гул и грохот означали одно — стрельба велась из тяжелых орудий. Как потом выяснилось, это били гаубицы. Спросить у кого-либо, что происходит, пока не представлялось возможным. Рядом жила вдова Ильи, погруженная в свое горе Мария, еще дальше жил старенький пасечник — все население хутора, включая меня.
Но мне уже стало понятно: отец Виталий оказался прав. Началась война, и она изменила всю мою жизнь и жизнь многих людей в Абхазии в одну ночь.
Сыновья Ильи сразу ушли на Псху, а мы, соседка Мария, пасечник Николай и я, остались совершенно одни, без всяких новостей и сообщений. Орудийный обстрел велся регулярно, каждый день, и то, что каждый снаряд калечил и убивал людей, вызывало в душе глубокую печаль и сильную скорбь.
