Мы полюбовно договорились, что за зиму он подготовит полную исповедь за всю жизнь, а я постараюсь с Божией помощью спуститься на Решевей Великим постом. Постриг наметили на Страстную седмицу, перед Пасхой.
Павлу пришла в голову хорошая идея, которой он не замедлил поделиться:
— Отче, благослови начать строительство церкви в скиту, почтим память бывших монахов!
— Отличная мысль, дорогой Павел! — Я радостно обнял послушника. — Сейчас и начнем, пока время есть!
— А в честь кого будем строить? — с интересом спросил он.
— Прежняя церковь была в честь великомученика Пантелеймона, пусть название останется прежним!"
"Наше маленькое братство с энтузиазмом взялось за дело, и мы сообща принялись расчищать место под храм. Но поиск подходящих пихт по окрестному лесу оказался безрезультатен. Строевые пихты росли высоко вверху на хребте. В долине Бзыби мы обнаружили осиновую рощу, среди которой росло немало довольно прямых осин. Лесничий, заехав к нам на чай, одобрил наше намерение, сказав, что для осиновой церкви нужна лишь хорошая крыша, а преимущество осинового сруба в том, что его не точит червь.
Геолог, мастер на все руки, валил бензопилой осины, а мы с иеромонахом обрубали сучья и очищали топорами стволы от коры. Распилив их мы поняли, что бревна слишком тяжелы, чтобы вытащить их из леса наверх, в скит.
— Отче Симон, благослови вызвать из Москвы двоих ребят: брата и моего друга. Вчетвером мы справимся! А пока положим распиленные дрова на подпорки и оставим подсыхать… — подал мудрый совет Павел.
К моему приходу в горы около двадцати стволов лежали в лесу на подпорках, ожидая времени строительства. Основание для храма мы соорудили из больших валунов, прикатив их из нашего ручья ломом и рычагами, но приближающиеся холода заставили меня ускорить уход в горы на зимовку. Поднявшись с последним грузом на Грибзу, мы отслужили литургию и распрощались, пожелав друг другу помощи Божией.
Господи, поистине чудесны Тайны Твои: как Ты содержишь в себе весь явленный мир вместе со всем человечеством, так Ты даровал и сердцу человеческому, возлюбившему Тебя, вместить в себя то же, что вмещаешь и Ты, пребывающий на Небесах во всем Своем величии и славе.
Когда в сердце человека ни один помысел не превосходит Тебя, то оно наполняется славой Твоей, а если помыслы в сердце человеческом затмевают Твой свет, оно наполняется позором и гибелью и овладевает им жестокая подруга небытия — смерть.
