Птицеед

Я мог бы рассказать ему, что видел Калеви Той. Только у благородных такие большие дома, слуги, фонтаны и сверкающие драгоценности. Я крутил увиденное в голове, хотя разглядел не так уж и много из-за плохого зрения ботаника.

Не поручусь, что смог бы узнать место, если бы оказался там. Точно не узнал бы никого из присутствующих — на них были маски. И сейчас, хорошенько оценив ситуацию, полагал, что там находилось не больше двадцати человек, а не как посчитал одуревший от заточения, опьяневший подслеповатый Калеви — сотни.

Будь их так много, и друзья Удо уже бы всех переловили. Потому что большинство людей не приучены держать язык за зубами. Ну, и все благородные Великодомья не могут поклоняться теням прошлого.

Но всего этого я не мог сказать начальнику Тима. Информацию о том, что в моём доме живёт Личинка, предпочитаю сохранить в тайне от господ, умеющих досаждать столь сильно, что у некоторых от присутствия Фогельфедера начинается утреннее несварение желудка.

— Признаюсь, я не специалист в сектах. Особенно столь радикальных.

Мне известны лишь слухи, не более, и я читаю то, что пишут в новостных листках. Подобные тайные сообщества давно не поднимали голову и порядком забылись в городе. Перешли в раздел тёмного фольклора.

— Тридцать лет назад. — Удо кивнул какому-то знакомому, проехавшему во встречном экипаже. — Тогда случилась целая война в одном из кварталов Улыбки Рут. Большинство перебили, живыми взяли четверых. До суда довели одного, остальные не выдержали допросов.

— Помню, скормили его чайкам.

Не помню, чтобы говорили, чего они хотели и кто такие.

— Разношёрстная компания, — небрежно бросил тот. — Но с тех пор в руки правосудия столь отъявленных отступников не попадало. Сочувствующие — бывало. А радикалы — как-то или повывелись, или уж слишком хорошо скрывались, не давая о себе знать.

Мне оставалось лишь с горечью подумать, что нынешний Фогельфедер не чета прежнему, раз они упустили у себя под носом злодеев, похитивших учёных и пинком отправивших их на встречу с Осенним Костром.

Со всеми вытекающими.

— Я вижу на вашем лице неодобрение, — прищурился он.

— Не считаю нужным его высказывать и учить вас вашей работе.

— И совам понятно, что мы провалились. — Удо не оправдывался, сказал с холодной яростью. — Давно считалось, что этим идиотам вырвали ядовитые зубы, плесень протравлена и новое поколение способно лишь на разговоры да воспоминания о былых временах. Вы ведь знаете цели, которые они преследуют?

— Вернуть власть Птиц в Айурэ.