Птицеед

Он вздохнул, откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза, сказал с интонацией, которую я не смог понять:

— Вы намекаете на того, кто установил связь между Племенем Гнезда и Светозарными?

Стоило бы восхититься его умением считать ходы и понимать причинно-следственные связи. В чём-то этот неприятный субъект, обожающий парики, был похож на меня.

— Сомневаюсь, что можно отправиться на Центральный почтамт в Пляске Страниц и бросить в почтовый ящик письмо с пометкой «Ил. Комариному Пастуху лично в руки». Оно не достигнет адресата.

И не приведёт в город суани.

Не все могут оценить моё «искромётное» чувство юмора. Некоторые гении получают признание лишь после их ухода в вечность. Так что на это замечание Удо Траугесланд лишь поморщился, словно у него заныли зубы.

— Да. В старых книгах писали, что опытный колдун мог держать связь со Светозарным на расстоянии. Скажу даже больше — мы пытались такое провернуть в прошлом. Результаты плачевные. Светозарные не очень любят, когда их беспокоят, и никто из наших практиков после подобной связи не выжил.

Но такой вариант возможен. Признаю. Хотя есть ещё один — куда более банальный и очевидный. Хотите назвать его?

— Охотно. — Я легко согласился на эту проверку. — Рискнуть отправиться в Ил, зайти глубоко и постараться найти Светозарного. Если пытаться долго и пожертвовать многими людьми, то есть шанс донести. Но признаюсь, я никогда не слышал ничего подобного. Врут о том, что видели Светозарных под стенами чуть ли не андерита — часто. Но не более.

— И всё-таки это вариант.

Отправить письмо «голубем». Сотню сожрут. Или тысячу. Но один рано или поздно долетит. И его даже не прихлопнут. Как вы понимаете, риттер — ограничение здесь лишь в срочности. Если секта упорна, у неё в запасе и сто лет, и пятьсот. Надежда на удачу и азарт — вещи сопутствующие дуракам. А дуракам, как нам всем известно, порой везёт. Особенно если они знают Ил.

Я рассмеялся. Вечно со мной так — кто-то бы злился, кто-то стал осторожен из-за озвученных завуалированных намёков, но меня его мысли веселили.

Этот унылый господин был невероятно честен и откровенен, если уметь читать между строк.

— Клянусь всеми совами, я не встречался ни с одним из этих существ. Не ношу на шее перо и не симпатизирую Птицам.

— Вас ничто не может смутить, риттер Люнгенкраут. Но вы вне подозрений. Пока… — Улыбка у него была вежливо-многообещающей, говорящей: если вы дадите мне повод, то я вцеплюсь в вас покрепче, чем скопа в лосося. — Но могли быть другие посланники.