Птицеед

Очень давно. И когда в Айурэ прикончили нагрянувшего Честного Лорда и Ремня. Но есть и ещё одно применение субстанции. Ты не найдёшь об этом ни одного упоминания в книгах. Только если Фрок внезапно расскажет о старых преданиях, где проникшие в наши земли… существа… те, кто теперь известны как суани, вкалывали в своё тело то, что собрал в себе мозготряс.

Элфи задумчиво вскинула подбородок, прищуриваясь:

— По-ни-маю, — протянула она. — Ведь они слабеют далеко от Ила. Это их поддержка?

— Огромная поддержка.

Всё равно что глоток свежего воздуха для утопающего. Лучшее, что можно придумать. — Ситуация не располагала к улыбке, но я улыбался. Довольный тем, что девчонка понимает. — Где-то в городе сидит один из приспешников Светозарных. И он слабеет, ибо пришёл к нам уже не неделю и не две назад. Гниль поедает солнцесветы, её поддержка требует колоссальных сил. Мозготряс был важен для суани, который всё хорошо продумал. Освободил тварь под ареной, дал ей возможность наесться и отправил слуг за выжимкой.

— Но просчитался. Благодаря тебе.

— Скорее уж всем. — Я не настолько тщеславен, чтобы забирать себе всю славу. — Да, он не получил нужное. Мозготряс мёртв, другого в Айурэ, хочется верить, нет. А значит, существо, пришедшее из Ила, продолжит слабеть, что нам на руку. Надеюсь, этой гадине станет тошно и она свалит домой как можно скорее.

— Ты же понимаешь, мы ничего не знаем о посланнике Светозарных. Он может терять силу со скоростью кувшина, у которого отбили донышко.

Потоком. А может и редкими каплями. Легко дождётся, чтобы все поля солнцесветов оказались уничтожены.

— Ты ещё ребёнок, — укорил я её. — А мрачных раздумий в тебе больше, чем во всём отряде «Соломенных плащей». Смотри на мир с оптимизмом.

— Тогда я стану такой же, как ты. Два полных оптимиста в семье — это перебор.

Я фыркнул, Элфи усмехнулась.

Чуть позже, прежде чем поймать повозку, чтобы отправиться в Совиную Башню, мы с ней прогулялись по ярко освещённому бульвару, мимо цветущей жимолости, видя, как мерцают редкие светлячки в глубине парка.

Здесь, на круглой тумбе, мрачным гигантом возвышалась статуя Птицы. Человекоподобного существа, облачённого в робу. С ястребиной головой, страшным клювом, большими злыми глазами, встопорщенными перьями — статуя вызывала странную оторопь, когда, чуть подавшись вперёд, нависала над тобой.

Одна рука-крыло спрятана за спину, другая отведена для короткого удара.