Птицы Великого леса

А сюда, в Лисецк, я пришёл не только с лучшими воинами, принёс не только свой меч.

Князь замолчал, оглядел толпу, внимавшую каждому его слову.

– Помнишь ли, народ Лисецка, мою бабку княгиню Злату? Она пришла из Великого леса, чтобы разнести слово Создателя по всей ратиславской земле и чтобы отдать свою жизнь, но не подпустить к нашим городам клятых рдзенцев. Создатель призвал Злату к себе и на долгие годы оставил ратиславские границы без чародейской защиты. Мы не лойтурцы и не рдзенцы, чтобы страшиться колдунов и ведьм, мы чтим силы, что даны самим Создателем, самой матерью-землёй, мы знаем, как использовать эти силы во благо.

И потому в пору несчастья, когда степняки рвутся к нашим городам, Создатель послал нам новую лесную ведьму. Дарина…

Ярополк обернулся к ней, протянул руку, а Дара застыла на месте, не смея пошевелиться. Княжеский холоп подтолкнул её легонько в спину.

Окаменели ноги. Страшнее это оказалось, чем идти на поклон Моране-пряхе, страшнее, чем когда обливали чёрной кровью ворона в ночном лесу.

Все люди, что собрались на княжеском дворе, не сводили теперь глаз с дочки мельника, и Дара чувствовала их любопытство и страх.

Ярополк ждал, в голубых глазах читалось нетерпение. Дара поднялась на крыльцо, встала рядом на ступень ниже.

Снежный князь продолжил:

– Вы должны были слышать о новой лесной ведьме, это она сожгла Совин, отомстила за нашу княгиню Злату и князя Ярополка Змееборца. И она поклялась мне поступить так же с войском Шибана, когда оно пойдёт на Ратиславию. Ну что, Лисецк, веришь, что я, Великий князь, принесу победу?

Он улыбнулся широко.

Толпа неуверенно шепталась, разглядывая Дару. И вдруг кто-то, кажется, из людей князя, выкрикнул:

И народ тут же подхватил:

Дара истуканом застыла на ступенях терема. Глаза бегали от одного лица к другому. Радость и ярость, вера и боль – их чувства смешались в жуткое месиво. Люди улыбались, но лица оставались злыми, а из глаз текли слёзы. Дара растерянно оглядывалась по сторонам, и каждый выкрик, каждый взмах руки вырывал из прошлого воспоминания, которые ей хотелось забыть.

Она смотрела на ликующий народ, а видела перед собой Забытый переулок, наводнённый разъярёнными людьми.

Но толпа не накинулась на лесную ведьму, не разорвала на куски. Толпа приветствовала её, улюлюкала весело, хвалила её преступление и на новое зверство понукала.

Они не чувствовали запаха гари, не видели сожжённые тела, они не отнимали чужие жизни, задыхаясь от восторга. Они никогда не были на её месте.