Птицы Великого леса

– Скажу, Великий князь, что у неё пуговицы на кафтане со рдзенскими совами, я успел заметить, когда Чернек её тебе представлял. А ещё мне рассказали, что в местном храме Пресветлый Брат – лойтурец. Говорят, Здебора его с собой привезла, ещё когда замуж выходила, она ему и помогла так высоко подняться.

– Лойтурец, значит, – хмыкнул Ярополк. – Впрочем, чего ещё ждать от Здеборы? Княгиня рдзенка, – пояснил он Даре. – Чернек взял её в жёны по настоянию моего деда, она в родстве с Болеславом Лисицей из совета Старшей Совы.

Древний рдзенский род, сильный. Его предки основали Лисецк. Неудивительно, что лесной ведьме Здебора не рада.

– Так что мне делать? Она же смерти моей хочет, – Дара услышала, как предательски дрожал собственный голос.

Ярополк повёл бровью, нахмурился.

– Не показывай никому своей слабости. Быть может, даже продолжай быть заносчивой и наглой, – усмехнулся он. – Пусть злится. Здебора верит, что властна надо всеми в Лисецке, так покажи ей, что это не так. Ты же лесная ведьма.

Он оглядел внимательно Дару с ног до головы, и улыбка тут же потухла.

– Она тебя в этом видела?

Дара неловко поправила складки старой понёвы, кивнула.

– Совсем забыл, что из всех нарядов у тебя только шуба. Третьяк…

– Завтра подберу новые платья.

– Сегодня, – велел Ярополк. – И ещё бусы, перстни, гривны – возьми из моих сундуков всю эту ерунду, если чего не найдёшь, то купи. И вот ещё, найди моё Писание. Оно должно быть в…

– Знаю. – Холоп шустро метнулся в угол спальни, поднял крышку одного из сундуков и достал нечто, обёрнутое багряным бархатом.

– Вот, возьми моё «Слово на Рассвете», Дарина, – сказал Ярополк, и девушка приняла из рук холопа книгу, развернула ткань.

Священное Писание было в тяжёлом позолоченном переплёте, от золотого сола посередине к краям расходилась медовыми лучами янтарная россыпь.

Дара бережно держала книгу, поражаясь её красоте. На всю Мирную только у брата Лаврентия имелось Писание, было оно не в золотом, а в кожаном переплёте. Троутосец привёз «Слово» с Благословенных островов и дорожил им больше, чем собственной жизнью.

Сама Дара почти не держала в руках книг, отец учил её писать на кусках бересты, а то и вовсе рисовал буквы палкой на земле. Теперь же ей досталось настоящее сокровище.

Девушка подняла глаза на Ярополка, он улыбался, и Дара осторожно, со странным, священным почти трепетом открыла первую страницу. На ней изображено было имперское кайло Константина-каменолома.

– Спасибо, Великий князь, – поблагодарила Дара.