Птицы Великого леса

И незнакомый рослый мужик сам уступил дорогу и притянул к себе жену, отводя подальше от лесной ведьмы.

Наконец сёстрам удалось выбраться на свободное пространство.

– Думала, задавят, – проговорила взволнованно Веся.

Дара оглянулась на площадь, слушая призывный гул колокола.

– Не знаешь, за что фарадалов казнят?

– Первый раз слышу. Украли, наверное, что-нибудь. Пойдём, пойдём скорее. Нечего смотреть на такие ужасы.

– Как думаешь, их сожгут на костре?

Веся остановилась, посмотрела с пониманием на Дару.

– Вряд ли.

Теперь она вела за собой Дару, подбадривала нарочито пустой и весёлой болтовнёй. Веся рассказывала о поясе, который намедни начала вышивать для жениха, о височных кольцах, которые купил ей Ростислав, о том, что никак не получится уже собрать достойное приданое к весне.

Девушки зашли в княжеский дворец, торопливо преодолели его длинные путаные коридоры и закрылись, наконец, в своих покоях.

Веся скинула валенки и подлетела босиком к окну, распахнула ставни, пропуская внутрь свет. Дара осталась в дверях, сбивая снег с обуви, отряхивая понёву. В тёплой натопленной комнате лёд начал таять, и на пол потекла вода.

– Снимай одежду, а то простудишься, – поторопила Веся.

Она сама бросила новую, подаренную женихом шубку и подскочила к печке, открыла заслонку и разворошила угли.

– К вечеру снова придётся истопить, – посетовала она.

– Палаты здесь все слишком большие, – отозвалась равнодушно Дара.

– Ты как? – Сестра развязала пояс, стянула одежду.

– Не очень. Просто вспомнилось всё сразу.

– И о том, что было до него, как за нами по городу гнались, как били. Я думала, что рассудка лишусь от страха. В некотором смысле так и вышло…

Дара замолчала. Не обо всём было легко рассказывать сестре. Что, если бы Веся не поняла, отвернулась? Но куда тяжелее было держать всё в себе.

– Когда на нас напали в Забытом переулке, – через силу произнесла Дара. – Я спаслась не только благодаря жыжу. Сама я тоже колдовала.

Стараясь не смотреть на Весю, Дара продолжила говорить, и глаза её остекленели, словно бусины, смотрели перед собой и ничего не видели.

– У меня тогда всё легко получалось. От злости, наверное. Я тянула силы из самой себя и даже не чувствовала этого, хотя Милош предупреждал, что нельзя долго колдовать, иначе умрёшь.