Птицы Великого леса

Как увести её от беды?

Но не успела Дара и подумать, как поступить, а Дедушка уже исчез. Он скрылся на лесных тропах, спрятался за заснеженными деревьями и ничем себя не выдал, когда на краю оврага показалась Веся.

– Так и знала, что ты здесь.

Дара щурилась, глядя наверх, солнце било прямо в глаза, и сестра будто купалась в ярком свете, искрилась золотым теплом. Но вот она сделала шаг в сторону, ступила на тропинку, что вела к ключу, и вновь стала обычным человеком.

– Как ты догадалась?

– Тебя всегда тянуло к воде.

То к реке, то к запруде, – сказала Веся, легко пробираясь по протоптанной Дарой дорожке. Сестра была румяна, из-под платка выбивались медовые пряди волос, глаза улыбались. Она подошла ближе, посмотрела внимательно, с пониманием на бегущую воду. – Что тебя тревожит?

– Всё, – призналась Дара. – Леший и князь, Милош и Дедушка. Моя слабость и мои грехи, – проговорила она на удивление легко.

Дара прикусила губу, задержала дыхание и неожиданно для самой себя проговорила:

– Я людей убила, Веся.

Она зашептала, будто опасаясь, что их подслушают:

– Ты понимаешь, сколь многих я убила?

Сестра облизала губы, по лицу её пробежала тень.

– Ты виновата, но они же сами на тебя напали. Я помню, как нас окружили, когда мы убегали и потеряли тебя в толпе. Думаю, у тебя не осталось выбора.

Добрая, милая Веся. Она пыталась оправдать даже самые чудовищные поступки.

Дара хотела бы промолчать, но, начав говорить, уже не смогла остановиться.

Слова срывались с губ одно за другим.

– Дело не только в пожаре, – она боялась смотреть в глаза сестре и потому отвернулась к ключу. – Раньше. Я убила Охотника в Гняздеце. Помнишь тот день? Я убила его ножом, пролила кровь собственными руками. А после стражника в Совине. Вороны велели мне принести его в жертву, чтобы сломать защиту города. Я убила его, когда он лежал без сознания, совсем беззащитный.

Веся молчала, но Дара кожей чувствовала её взгляд и невольно сжималась под ним.

– А ещё раньше… в первый раз я убила в Златоборске. Случайно, клянусь, случайно. Её звали Добрава, она была полюбовницей княжича Вячеслава.

– Я думала, он ошибся, – проговорила Веся. – Думала, княжич неверно всё понял.

– Всё он правильно понял, – Дара заговорила хрипло, тихо, и каждое слово давалось через силу. – Я не хотела её убивать, видят боги, не хотела, но убила. А потом бежала, чтобы самой спастись.

Сестра молчала.