Птицы Великого леса

Дара сделала шаг назад, вновь окинула Третьяну внимательным взглядом.

– Всех твоих родных убили.

Третьяна распахнула широко глаза.

– Сначала решили, что это я сделала, – Даре стало неловко сообщать о случившемся, точно и вправду она была виновата.

Она пожалела, что рядом не было Веси, та всегда умела утешить и найти нужные слова. Напряжённо Дара ожидала, что Третьяна расплачется, но девушка не проронила ни слезинки, глаза её потемнели, губы сжались в тонкую нить.

– Это княгиня, – проговорила она тихо.

 – Её рук дело, точно её. Госпожа лесная ведьма, помоги мне, не оставляй, а я сослужу тебе верную службу и помогу отомстить.

Не этих слов ждала Дара. Они были жестокими, решительными и будто… принадлежали ей самой. Она бы, верно, тоже не стала плакать, а если бы и стала, то выла бы волчицей от злости и жажды расправы.

– Я расскажу о тебе Великому князю, – пообещала Дара. – И попрошу оставить мне в помощницы.

Княгиня Фиофано была одета во всё чёрное. Отец Седекий привёл Милоша в покои княгини рано утром, как и обещал, и Фиофано встретила их с равнодушным спокойствием.

Она сидела совсем одна в просторной палате, перед ней на столике горела свеча, а рядом лежало открытое «Слово на рассвете».

– Да озарит Создатель твой путь, – приветствовал её Седекий.

Милош с почтением поклонился.

Фиофано кивнула, не ответив Пресветлому Отцу, как было положено.

– Чародей, говори всё, что хотел сказать вчера, – сразу же потребовала она. – И говори чётко и быстро, потому что терпение моё на исходе.

Только тогда княгиня посмотрела на пленника. Чёрные глаза её сверкали мрачно и грозно, но Милош решил держаться при ней с достоинством. Он чуть вскинул подбородок, сцепил руки за спиной и сказал:

– Великая княгиня, я знаю, что твои подозрения в совершённом преступлении пали на меня…

– Чётче и быстрее, – отчеканила княгиня.

Милош растерял вдруг всю свою самоуверенность и взглянул с надеждой на Седекия. Пресветлый Отец едва заметно пожал плечами и улыбнулся подбадривающе.

Княгиня ждала.

– Великая княгиня, – чуть тише и скромнее начал Милош. – Я не случайно пришёл к тебе в первый раз, когда просился на службу. За ночь до этого я видел, как волновались навьи духи в столице. Они были напуганы и пытались защитить твою дочь. Тогда я не знал, что именно навредило княжне, и клянусь, я сделал всё, что мог, чтобы спасти княжну Мирославу.

Фиофано вздрогнула от одного имени дочери, ссутулилась, точно под весом тяжёлого груза.