Пулевое многоточие

 – А куда нам плыть?

– Куда глаза глядят. Не знаю я куда. Понятно?

– Понятно, – вздохнула Маша и направилась в ванную.

Вернулась она через две минуты. Красивое платье было распорото по шву сверху донизу и слегка прихвачено импровизированным пояском.

– Я готова. Пошли, что ли?

– Пошли, – решительно произнес Гуров."

"Он передернул затвор и мотнул головой, призывая Подушкина расстаться с бутылкой. Тот мрачно засопел, хлопнул себя по коленям и встал.

– Черт с вами, пошли! – сказал он. – Ну и выходной получился, мать вашу!

«Ты еще не все знаешь! – усмехнулся про себя Гуров.

 – Какая сдача норм ГТО!»

Они двинулись к дверям каюты – впереди Гуров, за ним – похожая на испуганную птицу Маша, и в самом конце покачивающийся Подушкин в широких брюках и расстегнутой на волосатой груди рубахе. Он бормотал себе под нос:

– Подумать только, все эти подонки сейчас отвязываются под музыку, в картишки перебрасываются, баб дерут, а я тут в компании чокнутого мента! Нет, с этим надо что-то делать! Нужна законодательная инициатива!

Он уже заметно захмелел.

Гуров бесшумно отпер замок и медленно выглянул в коридор. В глубине его в мареве золотистого искусственного света мелькнуло чье-то озабоченное лицо. Гуров, не задумываясь, поднял пистолет и выстрелил. Гром выстрела раскатился по теплоходу, на мгновение заглушив звуки оркестра, неутомимо наяривающего на верхней палубе. Лицо исчезло.

– Я предупреждал! – угрожающе крикнул Гуров.

Наступила тишина. Гуров обернулся и кивнул.

Цепочкой они пробрались к трапу, спустились вниз и вышли на палубу. На пути им больше никто не встретился, но Гуров шкурой чувствовал, что кольцо вокруг них незримо сжимается.

На палубе веял свежий, пахнущий рекой ветер. Звуки музыки весело порхали над теплоходом. Наверху и в рубке горели огни.

Гуров ободряюще пожал руку Маши. Они медленно пошли вдоль борта, держа курс на ярко освещенную корму. Вокруг не было видно ни души, но Гуров опять почувствовал рядом присутствие беспощадного и опасного врага.

Смерть могла подстерегать у каждого иллюминатора, у каждого люка. Гуров был уверен, что до кормы им не дадут добраться.

Он остановился возле спасательного круга, укрепленного на борту, незаметно освободил его и швырнул вниз. Раздался звучный шлепок.

– Чего это упало? – пьяно удивился Подушкин.

Не сказав ни слова, Гуров быстро наклонился, схватил депутата за ноги и, напрягая все силы, перекинул неподъемную тушу за борт.