Пулевое многоточие

Гуров и Крячко достали оружие одновременно. Крячко взял на прицел дверь, а Гуров, осторожно перешагнув через лужу, вышел на середину кухни. Сначала он увидел валяющийся у стены багор с железным наконечником, также перемазанный кровью, а затем в углу за печкой – лежащего человека, в котором по общему облику признал Змея.

Лицо Змея рассмотреть было невозможно. Оно было вдрызг разбито, размозжено – очевидно, тем самым багром, что валялся рядом. «А встретили его в этом доме более чем нелюбезно, – подумал Гуров. – Ангел все-таки отомстил.

Но кто бы мог подумать, что он такой кровожадный? Там, где мы его увидели в первый раз, он казался ягненком. Хотя человек, таскающий в кармане пистолет, должен настораживать с самого начала. А вот Змей допустил легкомыслие и за это поплатился. Похоже, жизнью»."

"Но Змей был жив. Из кровавой каши, которая теперь обозначала у него лицо, вдруг, будто два белесых пузыря, выкатились глаза. Взгляд был мутный, но осмысленный. Змей тоже узнал Гурова. Невероятным усилием он поднял руку и приложил палец к тому месту, где у него должны были быть губы.

Он призывал Гурова быть осторожнее. Потом скосил глаза в сторону двери, закрытой занавеской.

Гуров и сам догадывался, что за этой дверью их с Крячко ожидает сюрприз, но тут рука Змея медленно опустилась, и большой палец недвусмысленно указал куда-то вниз. «Подполье! – догадался Гуров. – Неужели эти идиоты полагают, что могут спрятаться от нас в подвале? Или здесь есть подземный ход? Да ну, бред какой-то!»

Он решительно отдернул занавеску.

Огромный косматый мужик, похожий на медведя, вывалился на него из темной комнаты и молча нанес удар огромной ручищей.

Гурова уже столько раз били за последние дни, что это его здорово утомило. А получать удар от такого громилы вообще не входило в его планы. Это было все равно что получить затрещину от экскаватора. Хорошо, что у хозяина не оказалось в доме запасного багра. У Гурова даже мороз прошел по спине, когда он представил этот багор, опускающийся ему на голову. Одним словом, он успел увернуться, а Крячко, который следил за каждым движением в комнате, не раздумывая, выстрелил.

Лицо нападавшего исказилось, он отшатнулся и, облокотившись о дверной косяк, схватился за простреленное плечо.

– Ты что сделал, сука?! – прохрипел он. – Ты за это ответишь!

Из его ослабевшей руки со звоном выпал длинный узкий нож. Гуров уставился на тускло отсвечивающее лезвие.

– Ничего себе, так это он меня зарезать собирался! – пораженно сказал он.