Пулевое многоточие

Гуров во всем предпочитал убеждаться лично, однако если рассказ Дужкина оказывался правдой, то дела были совсем плохи. Собственно, Гуров почти не сомневался, что дела плохи, но теперь предстояло уточнить, насколько плохи.

Их с Крячко и без того ожидала куча неприятностей, о которой Гуров пока не хотел даже думать. Кровавая потасовка в доме Макара наверняка будет связана местным начальством с именами столичных коллег и вызовет у них множество неприятных вопросов. Непременно кто-нибудь накатает на них в Москву «телегу» и, пожалуй, будет сто раз прав.

Гуров и сам соглашался, что повели они себя в данном случае не по правилам. Но времени оставалось совсем мало, а если учитывать, что лицензией Дужкин завладел уже более двух недель назад, то упущено было практически все, и навести на след их могла теперь только случайность.

Из-за дефицита времени Гуров не стал задерживаться в разоренном, залитом кровью доме, а позвонил Реброву, объяснил ситуацию и приказал тому заняться этим делом.

Ребров мог спокойно не подчиняться приказу, но то ли был настолько ошеломлен случившимся, то ли слишком уважал Гурова, что перечить не стал. Гуров же и Крячко в компании Дужкина немедленно отправились на берег Волги искать человека с лодкой, который бы смог их доставить на небольшой волжский остров. Правдами и неправдами им удалось найти такого человека. Небритый худой мужик по имени Аркадий, владеющий старой «казанкой», в конце концов согласился отвезти их, запросив втридорога. На уговоры и сборы ушло не меньше часа, и многие на берегу наблюдали за ними. Гурова это не слишком вдохновило – ему хотелось отплыть как можно незаметнее. Но не получилось.

Аркадий на полпути уже начал сомневаться, что получит деньги с милиции, и оттого впал в страшную мизантропию. Назад он не повернул только потому, что интуиция подсказала ему – с пассажирами сейчас лучше не связываться. Поступил он, надо сказать, чрезвычайно предусмотрительно, потому что Гуров скорее бы выбросил лодочника за борт, чем согласился повернуть обратно.

"

"Его, кстати, беспокоило еще одно обстоятельство. Островков на пути попадалось немало, и Гурову все они казались на одно лицо. Он начал сомневаться, сумеет ли Дужкин отличить свой остров от всех прочих и существует ли этот остров вообще. Не является ли вся история очередной отмазкой недалекого жулика? Дужкин так и не объяснил, для чего он посещал этот клочок земли.