Свободная женщина вольна спать с кем хочет, и ничего предосудительного в этом нет.
– В шалаше можно встречаться, а жить надо в благоустроенной квартире, – глядя Ефремову в глаза, ответила гостья.
После ее ухода Игорь достал бутылку водки, спрятанную на черный день, и распил ее в одиночестве. С каждой рюмкой он все больше ненавидел Козодоева, развратившего своих секретарш.
«Ничего, козлик, скоро поквитаемся, и никакие доллары тебе не помогут! Я выпрошу у Живко ОМОН и устрою на проходной, в берлоге у Лотенко, такой тарарам, какого свет не видывал! Охранников прикажу положить мордой в пол, чтобы они, сволочи, поняли, кто в нашем городе власть, а кто – шавки подзаборные.
Я спрошу этих ребят, зачем они в камуфляж вырядились. В лесу от кого-то прятаться собрались? Посмотрим, что они ответят».
Игорь выкуривал одну сигарету за другой и представлял, как он защелкнет браслеты на руках Козодоева и скажет директорскому сынку: «Ты арестован за совершение убийства!» В этот момент дверь в кабинет Козодоева должна оставаться открытой, чтобы Марина могла услышать, как Ефремов объявит об окончании ее карьеры в СГТС.
«Марина не знает сути моего интереса к Козодоеву, – злорадно подумал он. – Она думает, что я расследую стрельбу на площади, и будет неприятно удивлена, когда узнает, что ее хозяин – убийца. Да что там удивлена, она в осадок выпадет! Если Козодоев убийца, то его ждет долгий срок. Для нее это будет катастрофа, конец несбыточным мечтам. Папаша Козодоева гарем своего сына содержать не станет, на другой день всех секретарш и референтов выгонит.
Пойдет Марина искать себе нового хозяина и уже вряд ли такого щедрого отыщет».
В первом часу ночи Ефремов посмотрел на опустевшую бутылку и решил добавить. Он стал собираться на улицу в круглосуточно работающий ларек, но вовремя спохватился и лег спать.
«Одним ударом я убью двух зайцев, – рассматривая потолок в темной комнате, думал он. – Козодоеву отомщу за дела прошлые, а Марину верну с небес на землю.
Пусть она призадумается о своем будущем».
Ефремов взбодрился кофе, приготовил яичницу, наскоро позавтракал и поспешил на работу.
Около одиннадцати часов он покончил с неотложными делами и спустился в следственный отдел, к Лаптеву. Андрей был в кабинете один, Воронов ушел к директору «Сибпромвентиляции».
– Андрей, я пришел заключить сделку, – откровенно сказал Ефремов. – Я подготовил операцию по разоблачению Козодоева.
