Они выслушали распоряжения Живко и отправились проверять здание облисполкома.
– Товарищ полковник! – обратился Живко к начальнику областной милиции. – Я здесь, на площади, свою работу выполнил. Разрешите мне убыть в городское управление и оттуда руководить нарядом.
– Кто вместо тебя тут останется? – спросил Савельев.
– Роман Георгиевич Самойлов. Он у нас главный следователь. Я в его работу не вмешиваюсь. Мое дело – служба милиции общественной безопасности, то есть ГАИ, ППС, участковые.
Савельев отпустил Живко, коротко переговорил с Самойловым и уехал домой.
Савельев и Живко были последними руководителями, которые не вмешивались в проведение следственных действий. Они полагались на профессионалов, а себя считали тылом, обязанным помогать в раскрытии преступлений.
Пройдет несколько лет, сменится поколение руководителей разного ранга. На сцену выйдут бюрократы в погонах, в основном представители штаба и управленческого аппарата милиции общественной безопасности. Эти всезнайки уже не будут полагаться на профессионалов, а начнут указывать следователям, как им проводить следственные действия и допрашивать подозреваемых.
Но это произойдет потом, а пока на площади Самойлов и прокурор города распределяли участки работы.
– У нас есть труп, значит, подследственность наша, но у меня мало людей, – сказал прокурор. – Давай ты направишь своих следователей на опрос свидетелей, а мои осмотром займутся.
– Годится!
Самойлов подозвал дежурного следователя и отправил его в распоряжение прокурора.
Лаптеву он решил поручить особое задание:
– Никому ничего не объясняй, записей не веди. Поднимись наверх и осмотри кабинет, где ранили американца. С собой возьми Воронова.
– Где он? – Андрей осмотрелся по сторонам.
– На крыльце тебя ждет. Запомни, никому ни слова. Будут спрашивать, кто ты такой, покажи удостоверение и ничего не объясняй.
– Понял.
Опираясь на палочку, Лаптев похромал к входу в логово Союза предпринимателей Западной Сибири.
Он увидел Воронова, с которым расстался всего пару часов назад, улыбнулся и спросил:
– Какими судьбами? Меня из дома выдернули, а ты тут как оказался?
– Прикинь, – стал вполголоса объяснять Воронов, – я сегодня после работы у одной чувихи завис.
Она живет тут рядом, в паре кварталов. Сидим, значит, телик смотрим, обнимаемся. Тут репортаж с площади начался. Выбегает Лотенко, глаза блестят, как у морфиниста, пальто распахнуто. За ним целая толпа соратников.
