В это время в приемную Козодоева-младшего позвонили из милиции.
– Я могу услышать Сергея Владимировича? – спросил Катю властный мужской голос.
– Он сейчас занят, – не задумываясь, ответила девушка.
– Хорошо. Передайте Сергею Владимировичу, что в четырнадцать часов к нему приедет следователь и задаст несколько вопросов о вчерашних событиях.
Вернувшись в приемную, Марина узнала о звонке и пришла в ужас:
– Катюха, ты что, рехнулась? Ты зайди, посмотри на начальника! Он до вечера в себя не придет. У него в комнате так ацетоном воняет, что дышать невозможно, а ты ему в график встречу записала!
Марина велела Кате больше не отвечать ни на какие звонки, опять побежала к директору СГТС и сообщила ему неприятные новости.
Козодоев-старший вызвал доверенного помощника и пошел проведать Сергея.
Взглянув на беспомощного сына, Владимир Семенович пришел в ярость.
– Твари безмозглые! – закричал он. – Кто из вас отвечал на звонок?
– Я, – ответила Катя, побледнела от испуга и поднялась с места.
– Скажи мне, идиотка, я за что тебе деньги плачу? За то, что ты с моим сыном спишь? Отвечай, я тебя проституткой работать нанял или референтом? Ты не могла сказать ментам, что Сергей в командировке, на совещании или в больнице? Ты понимаешь, что наделала? Если после обеда следователь не застанет сына на месте, то менты решат, что он скрывается от них.
Почему Господь вместо мозгов дал бабам мякину? Привыкли одним местом думать, а я им зарплату каждый месяц плачу! Как тебя зовут? Катя? Пошла вон отсюда, Катя! Чтобы я тебя больше здесь не видел.
Ты уволена! Завтра придешь в бухгалтерию и получишь расчет.
Катя зашмыгала носом и стала собирать вещи.
Владимир Семенович выпустил пар, немного успокоился.
– Тебя как зовут? – спросил он рыженькую девушку.
– Анна, – пролепетала она.
– Иди в медпункт и приведи сюда фельдшера! – приказал Козодоев-старший.
– Владимир Семенович, – робко обратилась к нему Катя.
Но директор СГТС был непреклонен.
– Ты уволена. Разговор окончен. Если через две минуты ты не покинешь помещение, то я вызову охрану.
Девушка заплакала и вышла.
Владимир Семенович глубоко вздохнул, помассировал область сердца и стал дальше руководить процессом отрезвления сына:
– Марина, не стой без дела! Нашатырь, мокрое полотенце, свежий воздух. Открой окна, а то тут запах стоит как в конюшне.
– Может, Сергея в баню свозить, попарить? – предложил помощник. – К обеду свеженький будет как огурчик.
– В бане похмелье изгоняют, а Сергей пьян как скотина.
