Маша перевела дыхание, вытерла пот со лба тыльной стороной ладони.
— Умница, девочка, — прошептал Иван. И хрипло выдавливал дальше: — Джерри, дверь закрой, только не греми засовом… И давай туда, — показал он на третью дверь. — Там унтер, ты должен справиться… Не стреляй, постарайся тихо, ножом… Януш, за мной, тоже не стрелять…
Отдыхающую смену вырезали с особой жестокостью. Не та публика, с которой разводить церемонии и объяснять мотивы. Обитатели особняка в каком-то бывшем складе или гардеробной все ненужное сдвинули в угол, поставили три солдатские койки, стол, стулья, примитивную пирамиду для автоматов.
На столе теснились кружки, термос, остатки какой-то трапезы, замусоленная брошюра, валялись ключи — связка побольше и связка поменьше. Двое не спали — светловолосые, накачанные, молодые — как и положено представителям высшей расы, ведущей к высотам цивилизации прочие недоразвитые народы! Голоса за дверью слышали и приготовились к визиту обладательницы женского голоса. Но вошел мужчина — злой и решительный.
Одному подножку — и он хлопнулся поперек кровати. Второго ножом по горлу — пусть хрипит и качается, закричать все равно не сможет. Третий выругался, метнулся к пирамиде с оружием, но сам же споткнулся и упал, не добежав. Иван расправился с ним — безжалостно и быстро, хватило двух ударов по горлу. От усталости и напряжения переломилось лезвие, да и шут с ним… Вскочил первый — тот, что рухнул поперек кровати. Исторг что-то низкое, горловое. Ковальскому понравилось, что недавно проделал Иван, — и он лихо метнул в него нож! Самое поразительное — что попал, правда, рукояткой.
Последняя со всей дури ударила в лоб. Бросок был настолько силен, что на лбу рассеклась кожа, и мгновенно, словно лампочка, вспыхнул синяк. Эсэсовец повалился обратно и пока соображал, что произошло и на каком он свете, Ковальский уже начал его душить. Шея у солдата была тоньше, чем у часового на воротах, да и сам он пребывал в мути — дело не затянулось. Тряслись ноги, замедлялась амплитуда движений…
Запыхавшиеся, обливаясь потом, они вывалились обратно в коридор.
Маша ждала там с обнаженным пистолетом.
— Прошли проверку? — с усилием сглотнула она.
— Неплохо, — кивнул Иван, — только по физкультуре незачет… — и затрясся в каком-то утробном замогильном смехе."
"Из соседнего помещения на цыпочках выбрался Джерри Кембл с загадочной физиономией. Он осторожно прикрыл за собой дверь, словно боялся разбудить того, кто остался в комнате, и как-то застенчиво посмотрел на Ивана.
