Он шептал, что постарается идти, но за себя не ручается. Группа выполнила, что требуется, и стала лихорадочно преображаться в солидную форму эсэсовцев — Януш Ковальский, Джерри Кембл. А вот Юзеф в ужасе уставился на «свой» комплект обмундирования и заявил, что только через его труп. Захлебываясь смехом, Ковальский выразил сомнение, что в этой форме ярко выраженный семит далеко уйдет. «Действительно, Юзеф, — глотая смешинку, согласился Иван. — Эта форма тебе идет так же, как попугаю набедренная повязка». Еще возникла проблема с транспортом.
Два мотоцикла — вариант сомнительный, троих пришлось бы оставить. Будут, интересно, желающие?
— Подождите, — вспомнил Кембл, — на столе в караулке были еще какие-то ключи…
Он их вынес, затем вышел во двор, постоял в задумчивости, побежал за угол. Надо же, а сразу не додумались, ведь к тюрьме обязательно должен быть приписан транспорт! Через минуту у крыльца остановился автомобиль повышенной проходимости «Volkswagen Typ 82», машина исключительно военного назначения, сравнительно мощная, проходимая.
Она применялась во всех германских войсках, имела более 30 модификаций, но с подобной Иван еще не сталкивался. Полностью закрытый стальной салон, сзади отсек с железными решетками для перевозки заключенных. В отсеке имелась лавка, и он предназначался максимум для трех персон, но где три, там и пять, разве нет?"
"— Слушай меня внимательно, народ, — устало объявил Иван. — Мы теперь не просто так идем на смерть, а имеем подходящий транспорт, худо-бедно, отмазку, бравый внешний вид и даже документы.
Стыдно гибнуть, имея такое прикрытие, согласитесь. Джерри, Януш, берете мотоцикл и следуете в хвосте. В разговоры ни с кем не вступать — не позорьте меня своим хреновым немецким. Разбираться будем мы с Марией. Мы вдвоем едем в кабине, а остальным, уж не обижайтесь, придется корчить из себя узников. Вы пятеро — заключенные, уяснили? Ключи от решетки будут у меня. Уж поместитесь как-нибудь, в тесноте, да не в обиде. В общем… сам не представляю, что из этого выйдет.
— Он нервно засмеялся. — Януш, далеко до ближайшей переправы?
— Можно на мост Помятовского, но это далеко. Александровский мост намного ближе, правда, там охрана, повсюду войска, посты… Думаешь, прорвемся?
— Выбора нет. Обрисуй в трех словах дорогу, помолимся, да в путь…
— Коммунисты молятся? — озадаченно сморщил лоб Джерри. — Странно, нам говорили, что у вас нет бога…
— Во-первых, я не коммунист, — отрезал Иван, — не заслужил пока такой высокой чести.
