— Что вы еще хотите знать, уважаемый? Имеется ли у меня предписание канцелярии Управления? К сожалению, не имеется, дело возникло срочно. А канцелярию, как вы могли слышать, сегодня ночью разнесли на кусочки польские мятежники.
Не мог он об этом слышать. Никто не разносил канцелярию. Но откуда ему знать? Стушевавшись под недобрым взглядом, жандарм махнул рукой: пропустить!
Еще шестьсот метров, снова пост. Пулеметы, мешки с песком, пустые глаза пулеметчиков под стальными шлемами. Уже не жандармы, которых просто обмануть, — СС.
— Нет, мои нервы уже потихоньку рвутся… — прошептала Маша, вытирая платочком лоб.
Наличие женщины в машине сильно удивило шарфюрера. У него были умные глаза, что в данной ситуации совсем некстати. Он внимательно разглядывал женщину, обошел машину, осмотрел заключенных. Искоса глянул на экипаж мотоциклета, который усердно делал каменные лица. Иван возмущенно повторил текст, что и на предыдущем посту.
— Позвольте еще раз взглянуть на ваш документ, господин штурмбаннфюрер, — вежливо попросил эсэсовец.
Чем и подписал себе приговор. Не такие уж умные оказались у него глаза!"
"Пассажиры «Кюбельвагена» все поняли. Настал момент истины. И экипаж мотоциклета понял. И даже заключенные в своей клетке. Иван пожал плечами, протянул документ, в котором без обиняков была пропечатана чужая физиономия. Немец вперился глазами в удостоверение. Иван с Машей быстро переглянулись, и она без слов все поняла. Часовой недоуменно взглянул на предъявителя, обнаружив вопиющий диссонанс, а Иван, включив передачу, отогнулся, чтобы не оказаться на пути пули.
Маша выстрелила, унтер-шарфюрера отбросило вместе с документом — да и шут с ним, с документом! Отжать сцепление, педаль в пол, руку на рычаг! Машина рванула, как на гоночной трассе. Лай «костореза» за спиной — Кембл самозабвенно стрелял, валя присутствующих при проверке автоматчиков. Ковальский тоже выжал полный газ…
За спиной царил переполох, солдаты бегали, беспорядочно стреляли.
— Все на пол! — заорал Иван, переходя на третью передачу.
«Кюбельваген», петляя какой-то сложной змейкой, уносился по улице Подлин. Мотоцикл приклеился к бамперу. Януш пригнулся к рулю, а Кембл пытался развернуть пулемет, но это был дохлый номер на такой скорости…
Усилилась стрельба за спиной, включился пулеметчик. Мотоцикл с ревом промчался мимо, ушел в отрыв. Пули пропороли задние колеса «Кюбельвагена»! Машина встала на дыбы, рухнула обратно.
