Пару дней назад именно так и было, Уде хвастался, что поляки-коммунисты в Жолибоже под колпаком, и полицейские, выдающие себя за участников восстания, их благополучно пасут, ожидая приказа. Дураков в СД определенно не держали. Каляжный направился за этой парочкой — очевидно, поляки, идущие с ним, знали лазейки, и подпольщики им доверяли. Скорее всего, подпольщиков уже накрыли, группу Каляжного — тоже…
Или нет? Застряли, задержались, погибли по дороге? Задание у Каляжного ответственное, от выполнения зависит многое.
Таврин должен помочь либо удостовериться, что для участников операции все кончено. Он не имеет права переходить линию фронта, когда товарищи в беде…"
"К тому же он лично знал Михаила Каляжного. Росли в одном воронежском дворе, гоняли мяч, вместе бежали от милиционеров, когда неудачно слазили в окно одного неприятного нэпмана, нарвавшись на толстую супругу последнего… Вместе призывались в армию, потом судьба разбросала. Встретившись после боя у Западного Буга, долго хлопали глазами, прежде чем обнялись, не могли поверить, что мир настолько тесен.
В сопливом возрасте даже за одной девчонкой ушивались! Правда, не полюбила барышня никого из них, предпочла дворового жигана, грозу района, который впоследствии погорел на неудачном «гоп со смыком», отправился за 101-й километр на долгие казенные хлеба. А девчонка пошла по рукам, да так и сгинула в ростовских «малинах». После памятного боя несколько раз пересекались, разговаривали, вспоминали молодость, утрясли вопрос, кому и что передать, если одного из них убьют, пару раз даже выпили по чарке.
Нет, он должен вытащить товарища из дерьма…
Оставался еще один нерешенный вопрос. Во всех его начинаниях за последние четыре месяца чувствовалась незримая поддержка помощника. Центр предупреждал: тебя подстрахуют, есть один товарищ в расквартированных по Варшаве структурах. Он в курсе твоей личности, знает о твоих делах и при нужде всегда подставит плечо и расчистит дорогу. У товарища собственная рация и собственные каналы, он работает не на СМЕРШ, а на фронтовую разведку.
Но в данный момент делаем общее дело. Тебе необязательно знать, кто он, достаточно, что он тебя знает. В случае провала хоть кто-то останется. Помощь ощущалась явственно. В условном месте он находил расшифрованные радиограммы, которыми обменивались ведомства, выполняющие в Варшаве оккупационные функции. Их оставляли именно для него, а не за тем, чтобы он передал их в Центр, незримый союзник мог это сделать самостоятельно.
