Пуля – лучший антидот

 – проворчал старший лейтенант. – Выглядят все одинаково тупыми, как артисты в телевизионной рекламе. И так же идиотские рожи корчат. Что они там обсуждают?

– Соображай, соображай быстрее. Они сейчас драпать собираются, – поторопил подполковник Гризадубов. – Обсуждают только направление...

– Ладно, – согласился снайпер и тут же выстрелил.

Выстрел даже с дистанции в шестьдесят метров оказался для бандитов неслышимым, и они не сразу поняли, отчего это вдруг у одного из них, стоящего в середине, вдруг подогнулось колено и он с руганью свалился на бок.

Но тут же его движения повторил второй, а третьему пуля угодила уже в голову, объясняя всем, что происходит. Падение третьего было общей командой одновременно и для спецназовцев, и для людей в черном, которые искали глазами укрытие. Но автоматные очереди ударили с двух сторон. Для самих спецназовцев такая стрельба опасной не была, поскольку они занимали два склона, расположенных один к другому под углом в девяносто градусов, и никто не попадал на линию собственного прострела. В дополнение ко всему и стреляли сверху, и уж тем более в своих попасть не могли, как случается порой на ровной местности, где вообще-то не рекомендуется расстрел проводить с двух встречных сторон. Позиция у бандитов была практически не приспособленная к обороне, и сами они не успели среагировать и залечь, да и спрятаться все равно было не за что. И потому с остатками банды было покончено в секунды.

– Спускаемся, – прозвучала команда Гризадубова.

 – Луговкин на месте. Страхуй. Если твои клиенты поднимут оружие, стреляй или по оружию, или по рукам. Инвалидность по двум статьям не хуже инвалидности по одной...

– Понял, командир.

Вообще-то это все можно было бы и не объяснять, поскольку подобная практика обычно использовалась спецназом и была давно просчитана теоретически и отработана практически. Снайпер при сближении с противником страховал всегда, это входило в его обязанности.

– Командир, нам уже можно ехать быстрее? – спросил майор Макаров.

 – Я специально пониженную передачу врубил, чтобы движок музыкальнее был. Перехожу на нормальный ход?

Звук двигателя боевой машины пехоты и без того казался уже близким. Впрочем, поскольку дорога вилась среди холмов, то местонахождение машины мешало определить эхо, гуляющее не строго над асфальтом, а выбирающее себе более короткие пути.

– Гони, – разрешил Алексей Викторович. – Пугать больше некого.