Пуля – лучший антидот

Может быть, сейчас следовало доложить напрямую в ГРУ, но других телефонов головного управления Гризадубов не знал. Помедлив несколько секунд, он убрал в карман трубку спутниковой связи и нажал клавишу вызова на своей трубке.

– Слушаю, полковник Мочилов... – быстро ответил командующий войсками спецназа ГРУ.

Такой звонок был, конечно, некоторой дерзостью для военного человека, и Гризадубов прекрасно понимал это, но больше обратиться ему было некуда.

– Извините, товарищ полковник, за звонок. Но я не знаю других номеров управления, кроме вашего, и потому решился обратиться.

..

– Кто это? – прервал его полковник.

– Подполковник Гризадубов, командир отдельной мобильной офицерской группы.

– А... Понял... Помню тебя... Алексей Викторович, кажется?

– Так точно.

– Легок ты на помине! Тебя сегодня только вспоминали. Что там у тебя за ситуация? Я знаю, что тебя временно перекомандировали, а сейчас, говорят, ФСБ жалуется, что ты лишние вопросы задаешь и лезешь, куда не следует.

.. И нахамил какому-то там полковнику... Еще не говорят откровенно, но в воздухе уже висит вопрос о замене тебя на другого командира группы.

Это объясняло слишком сухой тон в последнем разговоре с полковником Горемыкиным. Не любят сотрудники ФСБ, когда им задают вопросы, и уж, как всякие московские чиновники, совсем не любят, когда их ставят на место. Но офицер спецназа ГРУ тоже не робот, и Алексей Викторович даже согласился бы на замену, только не оставил бы на месте свою группу, и сама группа никакой замены не захотела бы.

В этом Гризадубов был уверен.

– Да, товарищ полковник, вопрос стоит почти так. Я не знаю, можно ли разговаривать по открытой связи...

– Можно. У меня аппарат на контроле прослушивания. Говори...

Алексей Викторович начал рассказывать. И про требование добить раненых, и про собственную инициативу с допросом, и даже про уверенность пленников в том, что встречал их Везирхан Дашаев, тогда как Дашаева на месте быть не могло, потому что он был в другом месте.

И про отказ дать информацию об охранном предприятии «Сталкер», и о фармацевтическом концерне «GGG». Самому Гризадубову показалось, что высказался он слишком сумбурно, только перечисляя факты, но как сам он, не стремясь сделать выводы, уже делал их, ощущая внутреннюю связь между этими событиями, точно так же с этим естественным для разведчика процессом справлялся и полковник Мочилов.

– Я понял, Алексей Викторович.