Онлайн-библиотека книг
Ему известны имена, маршруты, планы. Кто-то внутри изменник; как думаете, кто?
Лыков поёжился:
– Поганое у нас ремесло. Сродни отходникам[106]. Понятно, что кто-то должен этим заниматься, но почему именно мы с тобой?
– В чистоплюи решил записаться, Лёха? – рассмеялся барон. – Поздно уже. А отмывают родину от дерьма именно те, кто не боится, что к ним пристанет. Самые чистые, значит. А ежели ты кукомоя[107], то за такое лучше не берись.
Какое-то время они шли молча, потом Лыков спросил:
– Ты как себя чувствуешь?
– Абсолютно здоров.
– А и хорошо. С тебя бутылка.
– Ещё она велела тебе напомнить, что ждёт на перевязку.
– Я не пойду.
– Что, рука уже зажила? – в голосе подполковника перемешались ирония и надежда.
– Рука в порядке, излечивается. Не пойду, и всё. Тогда смалодушничал, но больше себе этого не позволю.
– У тебя с ней что-нибудь было? В тот раз…
– Не было.
Друзья опять замолчали. Минут через пять Таубе сказал:
– Знаешь, я, кажется, влюбился. Давно такого не случалось.
– А что же в этом плохого? Ты свободен, она тоже.
– Но, похоже, Лидия Павловна любит тебя.
– Это не любовь, Вить, а страсть. Скучно умной женщине в этой дыре, вот она и напридумала себе… Поверхностно и ненадолго.
Они рассмеялись, потом подполковник спросил:
– То есть, я могу рассчитывать?..
– Да. Сходи к докторше вместо меня. С этими контузиями опасно шутить. Я знаю такие случаи…
– Но Лидия Павловна заявила, что её врачебная помощь мне более не нужна.
– А ты прикинься! Тут болит, там покалывает. Тоже ведь весь израненный. Сними мундирчик, пусть она тебя прослушает. Мне ли тебя учить?
– Ежели я разденусь, то лишусь последних шансов.
– А обаяние ума?
– Жаль. Жаль, что я не могу сейчас позволить себе влюбиться без оглядки. Впереди гора Аддала-Шухгелымеэр. Кто знает, как там всё обернётся? Лемтюжников сильный враг, и на руках у него козырь – изменник в составе отряда. Живы будем, на обратном пути…
Опрос офицеров не дал Таубе и Лыкову новых значимых сведений. Наиболее словоохотливым оказался Ильин.
