Отец был не просто командиром, но и создателем Ордена Жнецов смерти. Он разработал уникальную систему сложнейших тренировок, позволяющих выработать абсолютную устойчивость к губительной магии Хаоса.
Его и тех, кто последовал за ним, вначале называли смертниками и безумцами. Ведь во время прорывов чудовищ они входили прямо в Раскол. Расчищали подходы к порталу, чтобы другие маги сумели закрыть его.
Жнецы удерживали орду безумных тварей, принимая основной удар на себя и не позволяя монстрам вырваться наружу. Каждый раз они шли на смерть, и шансы на успех напрямую зависели от того, как сработает каждый маг из отряда.
Они должны были сражаться единым фронтом, прикрывая и страхуя друг друга. Одна ошибка, одно предательство могли стоить жизни всем. А смерть, как известно, не дает второго шанса.
Поэтому отец и учил не подпускать близко тех, с кем ты не готов войти даже в Раскол. И никогда не прощать предательства.
Тот, кто хоть раз поставил свою шкуру выше других, не заслуживает доверия.
— Лейк… поступил чудовищно, — добавила, задумчиво покрутив в руках опустевшую чашку, — я смогу этого ни забыть, ни простить.
Хотя… чувствую себя странно. Мне противно от его поступка, но не больно от расставания. А ведь я была уверена, что люблю его! Верила в это…
— Скажу больше, ты заставила поверить в это даже меня, — скривился отец.
Он не переносил Вальтера, но никогда не распространялся о причинах. А может я просто не была готова услышать правду?
— Вальтер будто в один миг изменился. Кажется, что раньше я знала другого мужчину…
— Рей, знаешь, как его называют Жнецы и Ловчие? — неожиданно спросил отец.
— Алмазный рыцарь, — нахмурилась, припоминая его прозвища, — Белый Страж…
— Гадюка победы. И слова: где Лейк, там победа — они не про героизм. Они о его умении проползать туда, где побеждают.
— Но он же не раз вёл паладинов в бой! — опешила. — Его отряды прошли саму Бездну…
— Вальтер превосходный мечник, отличный стратег и очень сильный маг, не спорю. Он действительно не раз использовал ауру и это помогало армии в целом, но он всегда БРОСАЛ людей в бой, а не вёл за собой, — жестко припечатал отец.
— Вальтер никогда сам не оказывался в мясорубке. В отличие от меня или того же Лаоры, который всегда был впереди своих людей, Лейк безошибочно чувствовал места, где можно появиться красиво. Порубить более слабых врагов, не замарав сияющие доспехи и не угодив в ловушку. На войне он всегда приходит побеждать, но платит за это чужой кровью и жизнью.
