Можно попробовать более мощный аркан, но тогда высока опасность обнаружения.
Я не хотел рисковать. Неизвестно, как она отреагирует, если поймёт, что все эти годы я следил за ней. Особенно, если расскажет отцу и начнёт копать.
Тогда всплывет и правда о ментальном воздействии.
Никто не должен знать, что мой Дар в разы сильнее, чем у неё. Я тщательно скрывал свои возможности и то, что во мне пробудилась древняя магия Тёмного клинка. Уникальный Талант, сочетающий способности к некромантии и мощнейшему ментальному воздействию.
Эта ветвь магии считалась вымершей, поэтому стала моим козырем. Она позволяла подчинять не только живых, но и мертвых. Я пошёл дальше и научился управлять даже монстрами Хаоса и подстраивать Расколы.
Собирался использовать их, чтобы ослабить императора и лишить его защиты. Райану Кэйлору придётся отвести основные войска от столицы, а пока он будет защищать границы, спасая бедняков и рабочих, я захвачу власть.
Всё было практически готово. Оставалось только провести последний ритуал и заставить Рейвен воздействовать магией на отца…
В двери постучали.
Я спешно развеял остатки плетения.
— Кто?
— Командир Лейк, это Джента, — услышал заискивающий голос.
Дочь казначея? Хм… она тоже может пригодиться.
— Войди.
— Позвольте доложить. Мы успокоили жителей и разобрались с теми, кто пытался пробиться к штабу стражи или покинуть город.
— Отличная работа, — одобрил.
Маокку почти не задело. Но я лично отдал приказ перекинуть сюда боевых магов и вызвался командовать возможной эвакуацией.
Отсюда проще управлять Расколом. А мне нужно быть уверенным, что вскоре произойдёт ещё один прорыв. И он будет намного страшнее этого.
Мне нужно вымотать Ловчих и Жнецов.
У Раймонда Вэйса была абсолютная устойчивость к любым видам воздействий, но дочь — его слабое место. Рей — родная кровь, она могла обойти щиты отца, а затем подчинить его, передав ментальные бразды в мои руки.
Для этого нужно максимально ослабить его.
Если я получу контроль над Жнецами, меня уже никто не остановит.
— Командир…
Договорить Джента не успела. Я шагнул к ней, схватив за горло и легонько придушил, оплетая подчиняющей магией.
Её голос раздражал, как и слишком яркое желание любой ценой завладеть моим вниманием.
Я слышал каждую её мысль.
— Ничтожество, — ласково произнёс, едва она захрипела и выпучила глаза. — Даже ломать не интересно. Ты ведь сделаешь всё, что я скажу?
Я разжал руку, и Джента кулем рухнула мне под ноги.
— Да… — она попыталась подняться.
