Пушечный наряд

Кто его знает, может и не нужна будет бумага, да только жизнь научила меня подстраховываться.

Деда по паспорту звали Иннокентий Петрович.

– Послушайте, а магазинчик – водички там взять, съестного чего – тут недалеко есть?

– Как не быть, метров сто отсюда.

– Сумку мою не постережете? Обмыть покупку надо.

– Посижу, чего же не присмотреть, мне теперь торопиться некуда.

Я сбегал в магазин, купил несколько больших бутылок минералки, хлеба, консервов. У бабушек возле магазина – помидоров и огурцов.

Не забыл себе пива, а деду – водки. Нагруженный двумя здоровенными пакетами и обливаясь потом – жаркое, однако, в Астрахани лето, доплелся до сарайчика.

Я выпил одну рюмочку горилки, что была у запасливого деда в сарае, и попрощался с бывшим хозяином. Тот похлопал лодку по борту:

– Береги ее, хоть и не новая, однако – послужит. Я за ней как за женщиной ухаживал.

Оттолкнувшись от берега, я запрыгнул в лодку, развернулся и пошел на север.

По берегам тянулись астраханские унылые степи.

Волга разливалась то широко, то делилась на множество протоков. По какому плыть – неизвестно. В конце концов, стал выбирать любой, лишь бы пошире, все они потом сливались, образуя широкое русло.

Вечером переночевал на берегу, заодно вспомнив, что надо было прикупить хотя бы туристический коврик – жестковато на голой землице. За два дня резвого хода – не обманул дед с мотором – я добрался до Волгограда. Оставив лодку на пристани маломерных судов под охраной, отправился налегке в город, нанял такси, закупил полный багажник провизии, коврик и надувной матрас, туристический примус «Шмель» и еще кое-что по мелочи.

Обернулся часа за три; вернувшись, перегрузил все в моторку, забив передний отсек почти полностью. Слава Богу, он закрывался, и дождь и брызги в него не проникали.

Не давая себе передыха, вышел на реку, и снова – путь на север. Рука еще двигалась неважно, и плечо болело, но моторкой можно управлять и одной рукой, да и движение по Волге не такое оживленное, как по трассе, двигаться можно.

Еще через два дня я был уже в Саратове, отдыхая только ночью; утром завтракал, вечером совмещал обед и ужин. Через неделю оставил по правому борту Казань, а еще через пять дней – Нижний Новгород.

Я прилично загорел, окреп, плечо уже не беспокоило, и в руке появилась сила. Отсутствием аппетита я не страдал и чувствовал себя довольно неплохо.

По Оке пошел влево, потянулись знакомые берега.