Пушкарь (сборник)

Весла уложили вдоль бортов, команда занялась своими делами, от очага, выложенного на месте железа, потянуло дымком и запахом варева. На небе не было ни тучки, я наслаждался покоем и бездельем. По большому счету это была большая удача – не многим удавалось вернуться из плена домой. Я стал у борта, облокотившись на поручни, и бездумно глядел на воду и проплывающие берега. Безмятежность поселилась в моей душе.

Позвали на поздний завтрак – каша и вареная рыба. После еды потянуло в сон, сопротивляться я не стал.

– Петр, не найдется ли кусок сала, заплачу отдельно.

– Все русские из Казанского али Крымского ханства об одном просят. Есть немного, но для тебя не жалко.

Я с такой жадностью вцепился зубами в кусок, что уже не мог оторваться, пока не доел.

– Ну, спасибо, Петр, уважил!

– А как ты в плену оказался?

Торопиться было некуда, и я рассказал о дороге из Москвы в Рязань, о разбойниках.

– Э, так вот чем он промышляет. Были, были у нас нехорошие мысли. Давно ведь по Итилю да Оке плаваем с товаром, иногда встречаемся, только не видели никогда, как он товар на пристани грузит. Надоть в Тайный приказ обсказать – пусть с пристрастием поспрошают. Думал, людей в рабство в Татарву али крымчакам, так и концы в воду.

Дальнейшее мое повествование выслушали с интересом. К концу рассказа недалеко от нас стояло полкоманды, прислушиваясь к разговору.

– Ничего, – похлопал меня по плечу купец. – Теперя домой возвертаешься, дома-то есть кто, ждут?

– Должны, коли худого ничего не случилось, сам понимаешь, год дома не был.

Поужинав, улеглись спать. На ночь ушкуй подгоняли к берегу, разводили костер и выставляли охрану. Меня пока никто к работам не привлекал. На третий день пути впереди, прямо на берегу показался небольшой бревенчатый дом, рядом причал и лодки.

– Застава татарская. Сейчас шарить начнут. Эй, убрать парус.

Команда забегала, парус сначала захлопал, обвис и упал на палубу. Ход замедлился, и, почти уткнувшись носом в цепь, мы бросили якорь. Не спеша, вразвалку в лодку сели трое вооруженных татар и погребли в сторону ушкуя. По веревочной лестнице взобрались на палубу, по-хозяйски прошлись по ушкую.