Пушкарь (сборник)

Осталось установить кривые зеркала и поставить карусель, качели уже стояли. К ним сбегалась окрестная детвора. Пока я разрешал им пользоваться качелями бесплатно – и детворе радость, и реклама.

Два дня ушло на сборку карусели, набрали разноцветных красок, расписали как можно ярче, чтобы бросалось в глаза. Здесь вообще любили все яркое, причем мужчины не меньше, чем женщины. Рубашки мужиков по яркости красок могли поспорить с цветами радуги – синие, желтые, красные. Унылые черные, серые, коричневые цвета были только на крестьянах, да и то на полевых работах, или грузчиках в порту.

На карусели поставили деревянных лошадок и лодочки, ставить, как в Рязани, креслица я не стал, детям так должно быть интереснее. Для более взрослых поставили так называемые гигантские шаги. То, что можно было сделать в этих условиях, без применения электричества, было сделано. Для удалых молодцов была поставлена штуковина, виденная как-то мною в луна-парке, – надо было деревянной кувалдой бить по круглой наковальне, взлетевший груз показывал силу удара. На открытие привез карамельки в качестве призов и леденцы на палочках, на ярмарке нашел группу скоморохов, довольно громко играющих на гуслях, жалейках и еще каких-то незнакомых мне духовых инструментах. Больше шуму, больше народу будет. В один из погожих уже зимних дней заранее нанятые мной мальчишки из катавшихся на карусели и качелях пробежали по людным местам, крича:

– Невиданное зрелище, сказочное развлечение на Воронцовом поле! Подарки детям даром! Удалые молодцы могут померяться силой!

Получившие по алтыну мальчишки орали как резаные, но эффект был.

Народ стал подходить, скоморохи надували щеки, извлекаемая из труб и жалеек музыка была какой-то ужасной какофонией, но людям нравилось. Из комнаты кривых зеркал раздавались взрывы хохота, дети выбегали оттуда сияющие, их почтенные матери вытирали с глаз слезы, их покрасневшие лица были довольны. Всем при входе, у кассы, выдавались карамельки и леденцы.

И чада, и их родители были почти счастливы. Раззадорившись, молодцы сбрасывали полушубки и кафтаны, били кувалдой по силомеру, похваляясь силушкой. Но главный приз силомера – живой петух – был еще не разыгран. Ближе к вечеру народу собралось довольно много, те, кто уже побывал внутри, взахлеб делились впечатлениями со знакомыми, только еще подошедшими. В общем, картина была почти как в Рязани, но, учитывая выросшее количество развлечений, более многолюдная.