Пушкарь (сборник)

И хотя я шел не устраиваться на работу, а проведать ученика моего учителя, все равно немного волновался.

Каменное здание Сорбонны выглядело мрачновато. Спрашивая у студентов, я нашел медицинский факультет. Открыв дверь, я вошел в коридор. Сюда выходило несколько дверей. Из одной вышел солидный господин. Приподняв в приветствии шляпу, я осведомился, где можно найти мсье Жильбера Пако.

– Я Пако, – буркнул господин. – Что у вас ко мне за дело? Я принимаю с утра.

– Меня просили передать письмо, я проездом был в Испании, в городе Ла-Корунья, где Мигель Родригес Сарагосса и написал это письмо.

Я вытащил из кармана письмо и подал господину. Не читая, он сунул его в карман. Наверное, Мигель переоценил свои дружеские чувства к Жильберу Пако. Я откланялся и отправился восвояси. И стоило из-за письма так волноваться. Я быстрым шагом прошел коридор и вышел на ступеньки. Задержался на секунду, раздумывая, куда направиться. Сзади раздался шум; расталкивая студентов, выбежал мсье Пако и стал озираться. Я спускался по ступенькам вниз.

– Погодите, мсье! Погодите!

Не думая, что это относится ко мне, я спустился и направился к гостинице. На мое плечо хлопнулась чья-то ладонь:

– Извините, мсье. Вы слишком быстро идете. – Рядом со мной стоял Пако. – Извините, ради Бога, я был занят своими мыслями и не сразу понял, о каком Мигеле идет речь. Вы не вернетесь на факультет?

– А зачем? Письмо вы получили, больше никаких обещаний я никому не давал.

– Но в письме Мигель пишет, что вы знали Амбруаза. Это правда?

– Да, и что из этого следует?

– Мне просто необходимо с вами поговорить, это не займет много времени.

Мы вернулись на факультет. Жильбер отпер дверь, и мы вошли в его кабинет. Первое, что бросилось в глаза, – портрет Амбруаза. Конечно, писали портрет в зрелые годы моего ученика, когда он достиг определенных высот. На меня смотрело постаревшее лет на тридцать лицо, но я его прекрасно узнал. На портрете он был в мундире чиновника, с многочисленными орденами, исполненный чувства достоинства. Но я его помнил другим – любителем выпить, без гроша в кармане, схватывающим на лету знания.

– Вы хорошо знали учителя? – спросил Пако.

– Учителя? Это был мой ученик!

– Позвольте, вы что-то путаете, ведь Амбруаз умер в почтенном возрасте, окруженный любовью семьи и обожанием немногочисленных учеников. Вас в его окружении я что-то не припомню, да и по возрасту мы почти сверстники, прошу меня великодушно извинить за напоминание.