Пушкарь (сборник)

– Не желает ли мсье хорошо заработать?

Хозяин завертел головой, как будто рядом мог быть еще кто-то.

– Сколько заработать?

– Вы даже не спросили, за что?

– Мне кажется, что вы не будете предлагать мне захватить Бастилию, я не прав?

– Правы. Полагаю, что у вас найдется знакомый контрабандист?

– Сколь тяжел груз и сколько платите?

– Кофр и я. Цену назовите сами.

– Шарлеруа, Намюр или Льеж, не играет роли.

– Десять золотых, пять из них авансом.

– Ждите у лавки через час.

Я вышел и пошел в гостиницу. И что меня сразу не осенило? Еврей все понимал с полуслова.

Если не обманет, будет замечательно. Я сытно позавтракал, вещи – один кофр – были давно готовы. Через час я стоял у мастерской ювелира. Оглядев меня, тот попросил пять золотых авансом.

Я отсчитал, ювелир стукнул кулаком в стенку, из внутренних дверей вышел ажан – французский полицейский. Я невольно схватился за шпагу. Ювелир замахал руками:

– Нет, нет, не надо, вы просили решить проблему, этот человек ее решит, а во что он одет – дело второстепенное.

Ну что же, в его словах есть истина. Мундир прикроет в случае непредвиденных событий. Ажан махнул рукой, провел меня через мастерскую во внутренний двор. Там стояла двуколка. Мы уселись, и усач спросил:

Мы заехали за кофром и не спеша поехали из города. После пяти часов неспешной езды впереди блеснула река. «Маас», – флегматично промолвил страж порядка. За все время поездки я не услышал от него ни слова. Подъехали к реке, ажан спустился по берегу, коротко свистнул два раза.

На другой стороне реки показался человек, вывел из зарослей камыша небольшую лодку и направился на ней к нам. Ажан уложил мой кофр в лодку и оттолкнул ее от берега.

– В Намюр? – спросил лодочник.

Я кивнул. По всей видимости, здесь был отлаженный коридор. Сморенный долгим путем на двуколке, я слегка вздремнул, а когда открыл глаза, уже смеркалось. Лодочник сидел на корме и правил веслом, лодку несло по течению. Лодочник прижал палец к губам, я кивнул. Вероятно, граница была рядом. Как он угадывал в сгущающейся темноте путь среди изгибов реки, для меня осталось тайной.

Через полчаса лодочник облегченно вздохнул:

– Уже Бельгия, сейчас переночуем, и завтра к вечеру мсье будет в Намюре.

Мы пристали к берегу, лодочник затащил лодку в кусты. Мы поднялись на берег, лодочник завел меня в дощатый сарай – видимо, он и стоял здесь для таких целей. Света зажигать лодочник не стал, в свете луны смутно виднелись контуры стола и трех лавок. Легли спать.