Пушкарь (сборник)

Не давая ему вылезти, я подскочил и взмахом сабли снес ему голову. Захлопнув люк, я задвинул засов.

Не дай Бог снизу вылезет еще кто-нибудь из уцелевших. Ну что же, пора покинуть пиратский корабль. Нет, они мне задолжали. Я пробежал к развалинам капитанской каюты. Обшарил то, что осталось из мебели, под кроватью нашел сундучок. Маленький, с виду он был довольно тяжел. Я с трудом перетащил его в лодку. Кажется, ничего не забыл. Нет, надо на прощание устроить салют.

Я помчался к крюйт-камере, где хранился порох, выбил пробку из бочонка с порохом и, пятясь, посыпал им дорожку.

Из трюма разносились удары и крики уцелевших пиратов. Небось, крышку люка пытаются сорвать. Надо поторопиться, у них есть боевые топоры, дерево рубить ими несподручно, но можно. Я бросил бочонок, чиркнул кремнем; огонек, шипя, весело потрескивая, побежал по дорожке.

Теперь и мне надо быстро делать ноги. Я по веревке скользнул в лодку, саблей обрубил последнюю связь с кораблем и веслом оттолкнулся от судна.

Сев на весла, как мог быстрее стал отплывать подальше.

Но не успел проплыть и ста метров – приблизительно, половину до русского судна, как сзади рвануло. Поскольку я греб спиной к русским, то картина взрыва была перед глазами.

Сначала из-под палубы вырвался столб пламени, судно вспухло изнутри, и во все стороны с грохотом полетели обломки. Меня на лодке изрядно подбросило, рядом начали падать доски, реи, непонятно еще какой мусор. Жалкие остатки пиратского корабля пошли на дно. Я оглянулся, русское судно уже было недалеко.

Слава Богу, оттуда не стреляли. Подплыл к борту; судно сидело низко, видимо было хорошо нагружено.

– Чего тебе, басурманин?

– Да какой я басурманин! Свой я, русский.

– А чего на пиратском судне был?

– В плену, родимые, вас увидел да судно и взорвал.

– Как звать-величать тебя?

– Кожин, Юрий Кожин, бомбардир первой роты Преображенского полка.

На корабле пошушукались.

С корабля сбросили шторм-трап. Я крикнул:

– И веревку сбросьте!»

Сбросили веревку, на парусных судах этого добра хватало.

Я отвязал сундучок, сверху потянули, и сундучок оказался на палубе. По трапу я шустро взобрался наверх. У борта стоял капитан и его помощник, несколько в отдалении – матросы. Всем было интересно узнать, как мне удалось взорвать пиратский корабль и, оставшись в живых, сбежать.

Я представился – главный бомбардир Преображенского полка Юрий Кожин. В Азовском походе Его Величества Петра Первого был пленен турками, бежал, добираюсь домой.