Пушкарь (сборник)

Семью кормить надо, прибытка нет, а какой русский, тем более купец в душе, откажется от неведомого дела, при том что и своими деньгами не рискует.

Обговорив детали, хлопнули по рукам. Видно, разговор вселил в него надежду.

На прощание угостили пивом. Когда вышел к воротам, потупясь, молвил:

– Все, что в моих силах, сделаю, не сомневайся, положись как на себя, ты мне поверил, когда никто денег даже под проценты давать не хочет. Завтра же и поеду.

С тем мы и расстались. Пусть господа задумчивые купцы чешут репы.

Кто раньше встал – того и валенки.

Две недели пролетели, как один день, – подобрали уже готовый дом под банк, отремонтировали, наняли людей – проблема была в том, что грамотных было немного, а надежных еще меньше.

К деньгам абы кого не подпустишь. Купцы свозили свои обговоренные паи в дом, где соорудили серьезный железный ящик. Вскоре мешки с серебром и золотом почти наполнили его. Среди торгового люда, ремесленников уже было много разговоров о ссудах.

Не успели мы начать работу, как стали обращаться люди – кому на крупную торговую сделку, кому на строительство, кому на покупку ладьи или ушкуя.

На все взятые деньги мы брали расписки и закладные – на товар, дом и другую недвижимость. Потихоньку дело отлаживалось, и я со спокойной душой переложил все финансовые операции на Никиту Иванова.

С каждым приобретением или новым делом мой деловой авторитет рос, и многие купцы, что раньше и здоровались-то нехотя – эко, лекарь, клистирка касторная, теперь первыми ломали шапку, подходили за советом.

Что ни говори, деньги в любом веке значили много.

Меж тем ко мне подошли купцы, коих я приглашал на собрание к себе домой.

– Так что порешили мы, хотим в пай войти по сахарному заводику, трое нас.

Мы обсудили: кто сколько вносит, кто за что отвечает: на каких землях строим, кто отвечает за закупку свеклы, кто поставляет стройматериалы. Беседовали полдня. В конце зашел разговор: а кто умеет сахар делать, есть ли мастер? Вот тут я и удивил своих дольщиков:

– Давно уже человек уехал, скоро быть должен, он все обстоятельно обскажет.

Переглянулись купцы:

– Быстр ты, батенька, видно, пальцы в рот класть не след.

В деловой круговерти прошел еще месяц. Надвигалась осень. В один их прохладных вечеров в ворота постучали. Прохор, как всегда, открыл. За воротами стоял обносившийся, исхудавший Тимофей, рядом стояла неказистая лошадка, запряженная в телегу, на которой лежали какие-то узлы и восседал мужик с молодкой и сопливыми детьми.